Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Магазин Сулеймана располагался возле замка, принадлежавшего Абу-л Касиму аль-Арифу, визирю Хаббуса, короля Гранады. Обитатели замка часто имели возможность послать весточку своему хозяину и, будучи неграмотными, использовали еврея в качестве секретаря. Письма неизменно приводили визиря в восхищение, поскольку были составлены в изысканном стиле и искусно украшены самыми прекрасными образцами арабской риторики. Поэтому, приехав в Малагу, визирь выразил желание познакомиться с автором и послал за евреем. «Магазин – не место для тебя, – сказал визирь. – Ты сможешь украсить двор. Если хочешь, будешь моим секретарем». Самуэль, понятное дело, согласился и отправился вместе с визирем в Гранаду. Ибн аль-Ариф стал ценить его еще больше, когда в беседе на политические темы еврей продемонстрировал редкое знание людей и событий и чудесную прозорливость. «Когда Самуэль дает совет, – писал еврейский историк, – слышится глас Бога». Все это было очень выгодно для визиря, который неизменно следовал совету секретаря. На смертном одре Ибн аль-Ариф сказал королю, который стоял рядом, размышляя, как возместить потерю преданного хаджиба: «В последнее время, ваше величество, я давал советы не по собственному разумению, а благодаря озарениям моего секретаря, еврея Самуэля. Он может стать для вашего величества отцом и советником. Если следовать его советам, вашим помощником станет сам Бог». Так еврей стал секретарем и советником короля Хаббуса. Вероятно, ни в одном мусульманском государстве еврей никогда не руководил так прямо и открыто, как визирь и хаджиб. Это правда, что евреи часто занимали важные посты при мусульманских суверенах, которые с особенной радостью передавали им бразды правления финансовыми делами. Но мусульманская терпимость все же нечасто допускала назначение еврея на пост хаджиба. Такое стало возможным только в Гранаде. Там евреев было так много, что Гранаду нередко именовали «Городом евреев». Они были богатыми и влиятельными людьми и часто принимали активное участие в политической жизни. В Гранаде они нашли если не Землю обетованную, то как минимум манну в пустыне и гору Хорив (Хорива). Была и другая причина для возвышения Самуэля. Королю Гранады было очень непросто выбрать хаджиба, потому что такой высокий пост нельзя было доверить ни арабу, ни берберу. В те дни хаджиб должен был быть человеком ученым, способным составлять письма, которые не стыдно послать иностранным принцам. Он должен был обладать изысканным и ритмичным слогом. Король Гранады особенно ценил такие таланты. Как парвеню старается казаться родовитым и воспитанным человеком, так и король, будучи наполовину варваром, изо всех сил скрывал этот факт и утверждал, что племя, к которому он принадлежал, имеет арабское, а не берберское происхождение. Поэтому ему нужен был хаджиб, ни в чем не уступающий соседям. Но где такого найти? Берберы могли сражаться, грабить и жечь города, но они не могли написать ни строчки на языке Корана. Что же касается арабов, которые, починяясь королевской власти, содрогались от стыда и гнева, им нельзя было доверять. Они сочли бы великой честью обмануть и предать своего хозяина. В подобных обстоятельствах еврей вроде Самуэля, который, по свидетельству ученых-арабов, владел всеми тонкостями их языка, и при этом, хотя и был предан своей вере, не испытывал угрызений совести, если в письме мусульманам использовал их религиозную фразеологию, был настоящим сокровищем. Выбор короля одобрили и сами арабы. Несмотря на свое предубеждение против евреев, они не могли не признать гений Самуэля. Его эрудиция была одновременно широкой и глубокой. Он был математиком, логиком и астрономом, не говоря уже о том, что знал семь языков. К поэтам и ученым он проявлял большое великодушие. Те, кого он осыпал милостями, не скупились на похвалы, а поэт Мунфатиль даже адресовал ему следующие стихи, которые мусульманские авторы цитировали с благочестивым ужасом:

«О ты, объединяющий в себе все достоинства, которые в других есть только частично; ты, кто выпустил на свободу закованное в цепи великодушие – ты настолько выше самых щедрых людей востока и запада, насколько золото выше меди. Людям, которые не могут отличить правду от лжи, достаточно коснуться губами твоих пальцев. Вместо того чтобы стремиться угодить небесам, целуя Черный камень в Мекке, они бы лучше целовали твои руки, дарящие радость. Благодаря тебе я получил то, чего желало мое сердце. Верю, что благодаря тебе я получу то, что хочу, и в другой жизни. В твоем присутствии я открыто исповедую религию, которая делает священным днем отдохновения субботу. Когда я среди моего народа, я исповедую ее тайно».