Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей

Но этот литературный герой, гроза наивных «отцов», выглядит бледно в сравнении с реальным «главой нигилистов», радикальным публицистом Дмитрием Писаревым, в сочинениях которого нигилистское умонастроение выразилось наиболее ярко и последовательно. Уже в возрасте 21 года – удивительно рано по нынешним меркам – этот юноша добился известности в «передовых» кругах и очень скоро приобрел огромное влияние на студенчество и интеллигенцию, ратуя за уничтожение всей старой «домостроевской» России. Судьба отпустила Писареву чуть больше 27 лет жизни (четыре из них он провел в заключении в Петропавловской крепости «за политику»), но он сумел использовать их крайне эффективно. Бить, крушить, ломать направо и налево, не оставляя камня на камне, – так звучал выдвинутый им «ультиматум нашего лагеря» (см. эпиграф к этой главе). Не согласны – вам же хуже: по головам пойдем, за топоры возьмемся, а своей цели достигнем.

Теория Дарвина очень приглянулась Писареву. Конечно, его мало интересовала ее биологическая суть, главным было то, что дарвинизм оправдывает борьбу со старым миром. «Закон развития» требует, чтобы дряхлое и отжившее уступало место новому, прогрессивному. Этого нельзя добиться без яростной борьбы. Сидя в крепости, Писарев работает над огромной статьей о дарвинизме, опубликованной в 1864 г. под названием «Прогресс в мире животных и растений». По свидетельствам современников, для многих русских людей именно она послужила главным источником знаний о теории Дарвина. В статье Писарев довольно обстоятельно, глава за главой, пересказывает и комментирует «Происхождение видов», а заодно прохаживается по поводу ошибок, допущенных в переводе профессором Рачинским.

Писарев вовсе не позиционировал себя как ученого-биолога. Он обращался к самому широкому кругу читателей:

Для нас, для простых и темных людей, открытия Дарвина драгоценны и важны именно тем, что они так обаятельно просты и понятны; они не только обогащают нас новым знанием, но они освежают весь строй наших идей и раздвигают во все стороны наш умственный горизонт. ‹…› Я совсем не хочу, чтобы вы по моим статьям учились естествознанию; я хочу только, чтобы мои статьи шевелили вашу любознательность, доводили до вашего сведения слабый отголосок великих движений европейской мысли и разгоняли хоть немного вашу умственную дремоту{151}.

Популяризаторского таланта «простому и темному» Писареву было не занимать. Под его бойким пером сложные биологические концепции преображались так, что любому мало-мальски грамотному читателю все становилось ясно как белый день. Жертвуя точностью и научностью, Писарев выигрывал в образности и доходчивости. Вот знаменитый пассаж из его статьи, в котором растолковывается, что такое дарвиновская борьба за существование: