Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

Хотя волею богатой фантазии аббата Баррюэля месмеризм не избежал упоминания в связи с масштабным антимонархическим и антикатолическим заговором, якобы существовавшим в предреволюционной Франции, на деле Общество гармонии даже отдаленно не походило на революционную ячейку44. В первую очередь, как справедливо отмечал один из потенциальных претендентов на членство в обществе, вступительный взнос в размере 100 луидоров для слишком многих являлся «препятствием ужасным» (un furieux obstacle). Как и в большинстве безобидных масонских объединений той поры, на собраниях Общества гармонии соблюдался принцип «совершенного равенства», призванный, если верить словам выступавшего в защиту месмеризма Антуана Сервана, «связывать представителей всех чинов и сословий узами единства». Сам Месмер торжественно провозглашал: «Меня ничуть не удивляет, что люди благородного происхождения иной раз оскорбляются, находя в моем доме столь разночинное общество, однако я не придаю тому ровным счетом никакого значения. Моим гуманистическим убеждениям чужды любые сословные различия». И все же столь солидные размеры вступительного взноса практически полностью ограничивали состав Общества гармонии аристократами и состоятельными буржуа. Даже царивший на месмерических сеансах общества дух эгалитаризма вполне мог быть сугубо показным, о чем свидетельствует следующий пассаж из одного из антимесмеристских памфлетов: «И вот наконец двери закрыты; все сидят в порядке членского старшинства, и мелкий буржуа, ощутив себя на мгновение ровней голубым кровям, забывает, во сколько обойдется ему это место на обитом малиновым бархатом c золотой каймой стуле». Нам неизвестно, какое положение в обществе занимал каждый из 430 членов парижской организации, соответственно, определение ее точного социального состава не представляется возможным. Тем не менее памфлет, опубликованный спустя несколько месяцев после учреждения данного общества, позволяет составить неплохое о нем представление. На тот момент членами парижского общества числились «48 человек, в их числе 18 дворян, почти все из высокородных; двое рыцарей Мальтийского ордена; один на редкость достойный адвокат, четверо докторов, двое хирургов, семеро или восьмеро банкиров и купцов, частью на покое; двое священников, трое монахов». Судя по сохранившимся источникам, в провинциальных обществах состояло меньше аристократов. К примеру, из 59 членов Общества гармонии в Бордо 20 были негоциантами, 10 – докторами и только двое – аристократами, тогда как преимущественно буржуазное Общество гармонии Бержерака и вовсе трансформировалось со временем в местный якобинский клуб. Однако в парижском обществе числились несколько виднейших аристократов Франции – герцог де Лозен, герцог де Куаньи, барон де Талейран (кузен будущего министра иностранных дел) и маркиз де Жокур, например. Для пущей респектабельности его члены любили при случае упомянуть о том, как много придворных состоит в их рядах, а граф де Сегюр даже использовал этот аргумент, отстаивая интересы общества перед королевой. Месмеровский идеал гармонии легко встраивался в формулу политического квиетизма, о чем свидетельствует содержащийся в одном из месмеристских памфлетов призыв к «слепому почтению, которое должно выказывать правительству». «Ибо разве не говорилось уже о том, что любые действия и даже мысли, ставящие своей целью нарушение общественного порядка, противны природной гармонии?..» Автор другого памфлета рисовал перед читателем подкупающую пастораль, где «владелец поместья простодушно и без треволнений является меж подданных своих лишь для поддержания порядка и за должной мерой к себе почтения». Таким образом, находясь далеко в стороне от революционных заговоров и интриг, Общество гармонии служило своего рода салонной забавой для богачей и знати45.