Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

Несомненно, Бергасс и все, кто собирался в его [Корнманна] доме, своими усилиями значительно способствовали приближению Революции. Количество вышедших из-под пера членов их кружка трактатов не поддается исчислению. Именно отсюда в 1787 и 1788 годах распространялась большая часть публикаций антиправительственной направленности, и нужно отдать должное Корнманну, он пожертвовал на издание этих работ часть своего состояния. Автором некоторых из них выступал Горса, который тогда оттачивал свое сатирическое перо, бичуя монархизм, автократию, фельянтизм и анархию. Карра также отличился в словесных баталиях той поры. В известной мере участвовал в них и я»49.

Рассмотрение ключевой роли группы Корнманна в предреволюционных событиях выходит за рамки нашего исследования. При этом следует, однако, отметить, что на примере ее деятельности хорошо прослеживается финальный этап формирования радикального течения внутри модного и в целом аполитичного, по своей изначальной природе, месмеристского движения. Сам факт его появления ставит перед нами вопрос: чем именно был привлекателен месмеризм для радикальных умов в преддверии Революции?

Глава 3Радикальное течение в месмеризме

Жак-Пьер Бриссо пополнил ряды адептов месмеристской доктрины в 1785 году. К этому времени ему уже довелось стать свидетелем Женевской революции 1782 года, основательно ознакомиться с творчеством Руссо (от «Общественного договора» до музыкальных произведений), опубликовать несколько собственных сочинений, обличающих пороки французского общества, и провести два месяца в Бастилии. Месмеризм не мог предложить ему ничего нового в плане радикальных идей: ведь к моменту, когда Бергасс посвятил Бриссо в руссоистскую составляющую месмеристской доктрины, тот уже успел не только впитать и взять на вооружение сходные взгляды, но и пострадать за них. Вероятно, ему импонировало стремление Бергасса к популяризации идей Руссо, позволявшее донести их до широкого круга читателей, дотоле не знакомых с «Общественным договором». А в самом месмеризме его, скорее всего, привлекало то же, что и многих его современников, а именно попытка дать хоть сколько-нибудь стройное научное объяснение незримым силам природы. Однако радикальное течение в месмеризме (к которому, собственно, Бриссо и примкнул), зародилось благодаря другой значимой особенности этого движения.