Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

…Благом для вас да станет всё то, что находится во всеобщей гармонии со всеми прочими существами, а злом – всё то, что нарушает эту гармонию. Вы узнаете, что справедливость есть не что иное, как великая энергия Природы, восстанавливающая посредством действия общей гармонии всех существ то, что частные действия существ в некоторых случаях повредили.

…[Сознание] есть подлинный орган, орган безграничной чувствительности, соединяющий нас со всеми точками вселенной фибрами, столь же многочисленными, сколь тонкими… Посредством этого органа мы приходим в гармонию с природой, равно как и со всеми теми, кто участвует в созидании нашей гармонии… Если у больного существа поражен орган сознания, невозможным становится полное восстановление обычных органов; таким образом, вы придете к осознанию той лучезарной и первостепенной идеи, что для того, чтобы быть абсолютно здоровым, нужно быть благим… Дурная мысль препятствует предохранительному действию природы… Из нравственности проистекает общая физика мира… Из нее же мы извлекаем простые правила, служащие для управления институтами, нами созданными, равно как и правила, из коих сотворяется законодательство, подходящее людям в любых обстоятельствах, доселе невиданные воззрения на уголовное законодательство, чьи первостепенные и основополагающие идеи еще не усвоены и не поняты, ведь иная нравственность требует и новых законов, сия мораль мягче, ибо руководствуется не нашими предрассудками, но нашими склонностями, и сия нравственность легче для следования ей, ибо мало что в нравственности человеческой запрещено ему самой природой, но многое – суровой нравственностью, в то время как природа ничто не запрещает без причины человеку, признающему ее власть».

Приложение 5

Эмблема Общества гармонии

Эмблема общества отражает свойственные его идеологии взгляды на физико-нравственные законы природы. Образец взят из фонда документов по месмеризму в Национальной библиотеке (No 4, Tb 62).

Приложение 6

Точка зрения антимесмериста

Кондорсе озаглавил эту статью «Причины, доселе мне мешавшие уверовать в животный магнетизм» («Raisons qui m’ont empêché jusqu’ici de croire au magnétisme animal»). Он написал ее, вероятно, в 1784 или 1785 году, но так и не опубликовал. Она включена в его фонд в библиотеке Французского института (MSS 883, fol. 231–247).

Я уважаю весьма достойных высокородных господ, приобретших у г-на Месмера его секрет, ведь они мнили, что посредством его достигнут многого, и мнят так до сих пор.

А вот Боден верил в колдунов. Грубая ложь о вампирах, засвидетельствованная, правда, кучей очевидцев, стала предметом исследований многомудрого историка Дома Кальме. Высокородные сторонники были у Жака Эмара. Порошок кавалера Дигби исцелял самые разные болезни у людей всех общественных классов. Удивительно даже, какие имена фигурируют в списке свидетелей чудес в церкви Сен-Медар. И в наши дни многие еще верят, что Паранг, якобы видевший воду сквозь землю, творил подлинные чудеса. И среди проповедников идей Сведенборга можно встретить людей образованных и высокопоставленных, вполне разумных во всем прочем.

В том, что относится к необычным явлениям, можно верить тому лишь, что засвидетельствовано компетентными арбитрами. Вот, к примеру, говорят, что существует некий вселенский флюид, чье действие происходит от звезд и распространяется от них до земли. Ну хорошо, однако я поверю в это лишь в случае свидетельства о нем физиков. Флюид этот оказывает действие на человеческое тело. Так пусть тогда эти физики соединят философию со своими познаниями и подтвердят это мне, поскольку я обязан защитить себя от происков собственного воображения и от подлога. Этот флюид исцеляет больных при прикосновении к нему или без такового прикосновения; в таком случае мне нужно свидетельство медиков о болезни и исцелении от нее.

Меж тем животным магнетизмом все уже восхищаются, а физики и медики применяют его в работе. Я бы и согласился, но мне свойственно верить, полагаясь лишь на авторитет, так уж повелось у человеческого разума. Под физиком или медиком я понимаю отнюдь не просто человека, прочитавшего сколько-то книг по физике или получившего звание доктора на каком-то факультете. Я понимаю под этими названиями людей, завоевавших, прежде нежели им рассуждать о магнетизме, прочную и отличную репутацию во Франции или даже в целой Европе. Вот какого рода свидетельство заставило бы меня поверить в необычное явление из области физики или медицины.

Впрочем, подобное свидетельство еще и не должно опровергаться противоположным свидетельством авторитета того же порядка. Всего один человек, будучи поставлен перед теми же фактами, что и другие, может не увидеть или не пожелать увидеть в них ничего чудесного, что видели все прочие. Ведь осторожность, которая не видит, редко обманывает, а восторженность, которая видит, обманывает всегда.