Читаем Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции полностью

9. В особенности явно он демонстрирует свои силы в человеческом теле, обладающем теми же свойствами, что магнит; в нем также различаются два различных и противоположных полюса, которые могут между собой сообщаться, меняться местами, могут быть укреплены или уничтожены; в нем даже наблюдается явление отклонения магнитной стрелки.

10. Свойство животного тела, делающее его восприимчивым к воздействию небесных тел и способным к взаимодействию с ними через токи, исходящие от них и его окружающие, проявляется по аналогии со свойствами магнита, и его решено называть «животным магнетизмом».

21. Эта система предлагает новое объяснение природы огня и света, равно как и новую теорию притяжения, приливов и отливов, магнетизма и электричества.

23. Всем предстоит признать на основе фактов, что, согласно установленным мною практическим законам, этот принцип позволяет мгновенно излечивать болезни нервов и постепенно – иные болезни.

Приложение 2

Парижская среда ученых-любителей

Описание парижских лицеев и музеев, включающее упоминание о Жане-Луи Карра, извлечено из письма Ла Вильмаре из Академии Ла-Рошели, написанного коллеге Сеньетту во время поездки ученого в Париж. Приводится по рукописи из Городской библиотеки Ла-Рошели, скопированной для автора самой великодушной библиотекаршей Ла-Рошели мадемуазель О. Б. де Сен-Аффрик.

«Париж, 12 февраля 1783 г.

…Здесь почти никогда не увидишь великих умов и мудрецов; а те немногие, что здесь есть, принимают с визитами лишь раз в неделю, как министры, а если желаешь увидеться с ними, будь добр посетить их публичную аудиенцию. Я уже имел удовольствие послушать пару профессоров физики и естественной истории – самые достойные из них зачастую располагают столь скудными средствами, что мало кто может извлечь пользу из их лекций, хотя у них и толпятся и мужчины и женщины всех возрастов. Всего часов восемь назад я был в знаменитом музее на рю Сен-Авуа, где г-н Пилатр де Розье представлял обобщение всего преподанного им ранее за три месяца. Меня проводили во вполне приличный кабинет, украшенный очень живописными приборами для занятий экспериментальной физикой, – центр комнаты занимала прекрасно изготовленная машина, состоявшая из двух платформ, вокруг которой составили живую цепь два ряда женщин, весьма схожих между собой, занявших, таким образом, три четверти всего кабинета; за ними, по углам и даже в прихожей расположились в беспорядке мужчины; с трудом удавалось расслышать молодого профессора, который с ученым видом объяснял начала электрических феноменов; уж вскоре ему пришлось призвать себе на помощь машину; внезапно раздавшиеся два-три удара шара, вспышки ярчайшего света и воспламенение пороха в пушке привели большую часть собрания в величайший беспорядок, раздалось несколько громких вскриков, впрочем, очаровательными голосами, но затем все успокоились в присутствии духа г-на де Розье, который заверил нас, что нам совершенно нечего опасаться. Я прилагаю к письму проспект этого музея, чтобы вы лучше поняли, о чем идет речь: вы увидите, что у него нет ничего общего с брошюрами г-на Кура де Жебелена, который представляет лишь литературное общество, несовершенную тень академий, где каждый член читает то, что сам написал на ту тему, какая ему больше понравилась. Я этим занимался в прошлый четверг. Г-н Кэйава, председатель, зачитывал работу о драматическом искусстве. Г-н де Сен-Анж – реферат о своем переводе „Метаморфоз“ Овидия; г-н дю Карла, небесталанный физик, читал весьма краткую диссертацию о зодиакальном свете; г-н Карра там зачитал, напротив, довольно пространную работу о сонифических вибрациях в сравнении с вибрациями люцифическими, и наконец, дорогой г-н Монне зачитал не могу сказать что про какие-то окаменелые кости, которые он видел не могу сказать где; написано это было тоже примерно так же, как я об этом рассказываю. Также читали оды, латинские и французские, разного рода корреспонденцию, записки о путешествиях, но более всего, кажется, порадовал собрание фрагмент имитативной поэзии, отрывок произведения, которое г-н Депийи предложил немедленно опубликовать; этому последнему выступлению жарко аплодировали. После чтений, как обычно, было немного музыки. Мне осталось осмотреть музей г-на де Бланшери, я намереваюсь отправиться туда в четверг, если не будут давать оперу Глюка».

Приложение 3

Общество вселенской гармонии

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука

Похожие книги

ГУЛАГ
ГУЛАГ

Книга Энн Эпплбаум – это не только полная, основанная на архивных документах и воспоминаниях очевидцев, история советской лагерной системы в развитии, от момента создания в 1918‑м до середины восьмидесятых. Не менее тщательно, чем хронологию и географию ГУЛАГа, автор пытается восстановить логику палачей и жертв, понять, что заставляло убивать и что помогало выжить. Эпплбаум дает слово прошедшим через лагеря русским и американцам, полякам и евреям, коммунистам и антикоммунистам, и их свидетельства складываются в картину, невероятную по цельности и силе воздействия. Это подробнейшее описание мира зоны с ее законами и негласными правилами, особым языком и иерархией. "ГУЛАГ" Энн Эпплбаум удостоен Пулитцеровской премии и переведен на десятки языков.

Энн Аппельбаум

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Люди на Луне
Люди на Луне

На фоне технологий XXI века полет человека на Луну в середине прошлого столетия нашим современникам нередко кажется неправдоподобным и вызывает множество вопросов. На главные из них – о лунных подделках, о техническом оснащении полетов, о состоянии астронавтов – ответы в этой книге. Автором движет не стремление убедить нас в том, что программа Apollo – свершившийся факт, а огромное желание поделиться тщательно проверенными новыми фактами, неизвестными изображениями и интересными деталями о полетах человека на Луну. Разнообразие и увлекательность информации в книге не оставит равнодушным ни одного читателя. Был ли туалет на космическом корабле? Как связаны влажные салфетки и космическая радиация? На сколько метров можно подпрыгнуть на Луне? Почему в наши дни люди не летают на Луну? Что входит в новую программу Artemis и почему она важна для президентских выборов в США? Какие технологии и знания полувековой давности помогут человеку вернуться на Луну? Если вы готовы к этой невероятной лунной экспедиции, тогда: «Пять, четыре, три, два, один… Пуск!»

Виталий Юрьевич Егоров , Виталий Егоров (Zelenyikot)

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Научно-популярная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука