Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Также обращается внимание на качество питания: среди прочего подчеркивается необходимость употреблять в пищу «постное»[430] мясо, то, которое считалось «неэкскрементным», «поглощающим влагу» или «очищающим»[431], как тогда выражались. Возник образ сухости. По-прежнему полагают, что жир имеет то же происхождение, что и жидкости, а качества тела зависят от качества телесных соков. В XVI–XVII веках старинные представления углубляются, теперь акцент делается на деталях. Именно поэтому опасными для здоровья считаются животные из болот, туманных и зловонных областей; птицы, живущие в прудах со стоячей водой, — утки, турпаны, утки-мандаринки; старые животные, чьи телесные соки слишком густы; те животные, мясо которых «переварено»; те, кого кормили грубыми кормами, в особенности свиньи, постоянно блуждающие в поисках еды; те, кто слишком горяч и похотлив, например козлы, «от которых исходит очень сильный и неприятный запах»[432]. Отсюда же — чувство «опасности», возникающее при малейшем «намеке» на что-то липкое или жирное. Например, мясо ягнят, «особенно совсем маленьких, которые еще питаются молоком матери», считается слишком «вязким», слишком «влажным и поэтому с трудом перевариваемым»[433], а многие рыбы обладают «массивным, вязким, тяжелым» мясом[434], в особенности те, что живут в стоячих водах, где нет течения и волн[435]. Сюда же следует отнести сочные овощи, фрукты и цитрусовые, чья насыщенность влагой может вызывать беспокойство[436]. Наконец, опасной считается пища, вызывающая образование кишечных газов: «каштаны, репа, горох, бобы и подобные вещи»[437], разбухающие в человеческом теле. Ну а «всяких мелких птичек, живущих в горах»[438], с их душистым, «воздушным» и «не содержащим большого количества воды»[439] мясом, едят без вреда для своего здоровья. Граница, проходящая между сухим и влажным, пусть нечеткая, по-прежнему разделяет здоровое и нездоровое, удобоваримое и неудобоваримое, стройность и полноту.

Помимо диеты, большое внимание уделяется кровопусканиям и слабительным средствам, которые постоянно упоминаются в фармакопеях: например, мускатная роза для очищения серозных и прочих телесных жидкостей, ревень, семена дикого шафрана — «для устранения непроходимости и мягкого очищения вязких жидкостей»[440]. Во всем этом доминирует убежденность в том, что «полнота» не представляет большой терапевтической проблемы, нужно лишь разбавлять жидкости, освобождать их и выводить из организма. Согласно господствовавшему мнению, полнота, помимо неуклюжести, которую она влечет за собой, может быть также знаком злой воли или упрямства, поскольку вывод излишков из организма всего лишь дело техники, вполне «законное и полезное», ведь «тело освобождается от всего, что ему вредит количественно или качественно»[441].

«Обезвоживание»

Наконец, теперь диета связывается с согревающими физическими упражнениями. В мемуарах и научных трактатах физические упражнения упоминаются редко, но заслуживает внимания отмеченный итальянскими послами пример Екатерины Медичи, не соглашавшейся со своей полнотой:

Королева-мать очень любит комфорт; она ведет беспорядочную жизнь и много ест, но после этого прибегает к интенсивным физическим упражнениям. Она ходит пешком, ездит верхом на лошади, она всегда в движении. Что удивительнее всего, она даже принимает участие в охоте[442].

Аналогичным образом игроки в мяч в Телемском аббатстве, описанном Рабле, устроившись у огня, с силой трут себя полотенцами, чтобы удалить из тела излишнюю влагу[443], а принцесса Пфальцская в XVII веке «для улучшения пищеварения ходила по своей спальне в течение получаса»[444].