Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

В конечном счете можно сказать, что физическая активность определяется «от противного»: она противопоставляется неподвижности, лени и тяжести. Здесь все зависит от движений, от бурных проявлений жизни, разнообразных и несистематических. Нет даже намека на какую-либо гимнастику: испарение жидкости происходит вследствие трения, вызываемого движением, благодаря чему согреваются отдельные части тела. Отсюда совершенно особое значение, придаваемое принципу «не любить свою праздность»[445], высказанному в 1609 году в пространном панегирике Генриху IV Антуана де Бандоля, или нараставшая в XVII веке убежденность в том, что любая трудовая деятельность способствует похудению: «Работающие люди редко бывают мясистыми и пузатыми. <…> На их примере видно, как эффективны интенсивные и постоянные упражнения для сохранения стройности тела»[446]. Об упражнениях осталось мало сведений, но представляется, что в первую очередь речь шла просто о движениях, а не о продуманной системе: это было «изнурение различных частей тела»[447], что способствовало устранению лишнего. Именно так реагировала на сознательно производимые движения будущая дофина, герцогиня Бургундская, с двенадцатилетнего возраста имевшая «склонность к полноте»[448], о чем около 1680 года упоминала мадам де Келюс.

Вероятно, важно не только то, чем питается человек, сколько и как он двигается, но и то, чем дышит, какая атмосфера проникает в его тело. Ничем иным Просперо Альпини не может объяснить полноту египтян, которых он встречал во время своих путешествий в конце XVI века[449]. Условия жизни каирцев, например, должны были бы способствовать их стройности, сухой климат должен был их высушить. Они же, напротив, все толстые, переполненные различными телесными жидкостями. Просперо Альпини называет причины этого: постоянная похоть, небрежность, водянистая пища, частое питье, частые купания, продолжительное нахождение в душных замкнутых помещениях. Венецианский врач утверждает, что в организм проникают слишком плотные жидкости и воздух. С господствовавшей в XVI–XVII веках точки зрения человеческое тело зависело от «местонахождения»: пористые оболочки делали его уязвимым. В частности, расслабляющий кожу жар женской бани наполняет тело излишней влагой. В этом случае похудению будет благоприятствовать лишь сухой климат. Так же считает и мадам де Севинье: она противопоставляет сухой воздух Гриньяна, способствующий похудению, воздуху Бурбийи, влажность которого вызывает полноту: «Что касается здешнего воздуха (Бурбийи), достаточно им дышать, чтобы растолстеть»[450].

Уксусы и соли

Следует подчеркнуть важность женской стройности в западной системе ценностей. Вот как «естественно» в 1609 году Фабио Глиссенти противопоставляет манеру худеть венецианок и неаполитанок:

Первые (венецианки) берут разные орехи — кешью, миндаль, фисташки, кедровые, косточки дыни, мясо куропатки и петуха. Кладут все это под пресс, добавляют сахара, и у них получается что-то вроде марципана; каждое утро они съедают некоторое количество этой смеси и запивают большим стаканом кипрского вина[451].

Вторые (неаполитанки) чаще использовали рис, ячмень, семена кунжута, бобы, другие южные растения, которые, предположительно, способствовали избавлению от телесных соков. Еще более простой и очень популярный рецепт из серии «как не толстеть» из некой «книги секретов» XVII века таков: «Расколите вишневые косточки, обваляйте их в сахаре на манер драже и принимайте по утрам и вечерам»[452].