Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Во второй половине XIX века это стало возможным благодаря многочисленным новшествам, техническим и экономическим[909]: появились новые средства для «серебрения» зеркал и снижения их стоимости, наладилось промышленное производство стекла, его стало проще перевозить. С 1870-х годов зеркала стало можно заказывать в универсальных магазинах. В результате появилось огромное разнообразие: зеркальные шкафы, высокие зеркала, двусторонние зеркала заполнили жилища крупной и мелкой буржуазии, а в конце века проникли даже в квартиры людей скромного достатка. Любопытство нарастает. Разглядывание собственного тела упоминается в литературе и изобразительном искусстве, фигура со всеми ее изгибами рассматривается целиком, с головы до ног, а не только верхняя ее часть. В 1882 году этот процесс становится главной сценой романа Золя «Нана», навеянной «фантазиями» о Люси Леви, светской парижанке 1870-х годов: «Обнажив живот и грудь, она приближалась к зеркальному шкафу и улыбалась своему прекрасному отражению, подсвеченному со спины отблесками пламени»[910].

Братья Гонкур, в свою очередь, описывают Манетт Саломон, стоящую перед большим зеркалом-псише и любующуюся своим «лучистым отражением»[911]. Журнал La Vie parisienne систематически описывает подобные сцены, навевая мысли о влечении, о нескромности, о стремлении к эмансипации[912].

Женские бедра

Начинает уделяться внимание тому, что раньше оставалось в тени. Беспокойный взгляд обращается к незаметным изменениям или даже к совершенно определенным частям тела:

Стоя перед большим зеркалом-псише своей туалетной комнаты, она с ужасом смотрит на то, что совсем недавно было всего лишь приятной полнотой: очень недовольна своими бедрами, располневшей грудью, нежным лицом, округлившимся, как у простушки…[913]

Аналогичная ситуация описывалась в La Vie parisienne в 1899 году: молодая женщина каждое утро, стоя перед зеркалом в своей туалетной комнате, следила за беспокоящим ее «ростом бедер»[914]. Сантиметром и весами, конечно, пользовались, но новую роль приобрел взгляд — инструмент более тонкий, который исследует всякие «складки» и нацелен не только на талию, но и на внезапно обнажившиеся бедра, которые, как представляется, «тяжелеют» в первую очередь.

Дело в том, что в 1870-х годах произошли революционные изменения в женских платьях: традиционно широкие юбки, прятавшие бедра и ноги, стали уже. Перестал доминировать «расширяющийся» вниз от талии силуэт женского тела. На смену «пышности» приходит «стройность силуэта», на смену ломаным линиям — плавные изгибы: линия бедер становится более мягкой, контуры фигуры, обтянутой тканью, — более «естественными». В 1870-х годах бедра впервые оказываются заметной частью тела. В 1878 году журнал L’Illustration подчеркивает это многочисленными текстами и рисунками:

На смену юбке-колоколу, в которой невозможно было пройти ни в одну дверь, внезапно пришло узкое платье, которое носят сегодня. <…> Все, что раньше скрывалось, теперь выставлено напоказ. <…> Под юбками без складок видны все рельефы[915].

Одежда в романе «Нана», действие которого Золя датирует концом Второй империи, знаменует собой этап в этих изменениях: «перед» платья «прямой», а «задняя часть» изогнута, приподнята «турнюром», расширяющим юбку. Это «смело обрисовывало бедра» во времена, когда юбки оставались еще «пышными»[916]. Новшество становится еще более явным, когда в 1880-х годах отказались от турнюра — жесткой конструкции, приподнимавшей заднюю часть платья. То, что всегда скрывалось, внезапно становится видимым, как никогда раньше: силуэт теперь более гибкий, более подвижный, что, без сомнения, связано с изменением статуса женщины в последние десятилетия века. Несмотря на то что корсет сохраняет свою форму, тело стало доступнее, мягче, а это соответствует более заметному присутствию женщины в публичном пространстве и растущему ожиданию ее инициативы и деятельности[917]. Утверждение положения женщины в обществе вызывает изменения в ее облике.

В результате бедра становятся заметны как никогда раньше, больше видны их возможные «несовершенства» и «избыточность». Меняются представления о полноте: теперь учитываются формы и степени «чрезмерно развитых бедер»[918]. Журнал Le Caprice подтверждает это: «опасность» зауженных платьев заключается в подчеркивании контуров бедер, «той части женского тела, которая сильнее всего подвержена ожирению»[919].