Метаморфозы жира. История ожирения от Средневековья до XX века

Наконец, существует полнота, часто скрытая, почти ничем не проявляющаяся, которая, по-видимому, тоже связана с избытком пищи и жидкостей. Это подагра. Ее выделения пронзают стопы, воспламеняют нервы, проникают в суставы[88], «раздвигают» части тела вплоть до полного их разъединения. На протяжении веков, пока биохимики не обнаружили мочевую кислоту, подагра считалась стигматом богатства. В переводе Библии XII века царь начинает мучиться подагрой «в старости», он «страдает»[89] от боли. В театре XIV века «скряга» — «мерзкий и богатый»[90]. Бартоломей Английский, описывая в XIII веке подагру, клеймит «тех, кто живет роскошно и слишком много отдыхает»[91].

Причиной, конечно, считались «вредные жидкости, спускавшиеся в пятку»[92], «избыточные гуморы, спускавшиеся в стопы»[93], а также слизь, происходящая от «слизистого мяса, которым кормят больного»[94]. Эти жидкости, вещества «блуждающие», продукты плохого пищеварения, циркулируют в теле вместе с тем, что их породило, вместе с производимой ими кислотой, фиксируются в нижней части тела, иногда поражают бедра, иногда паховую область. В будущем врачи назовут это ишиасом, а трувер Рютбёф в XIII веке называл «болью в паху», «зловредной подагрой», «болями в пояснице»[95].

Происхождение болезни неясно, даже если цвет кожи в месте воспаления иногда помогает дифференцировать ее причины: она вызвана проблемами с кровью, если кожа покраснела, проблемами со слизью — если кожа в месте воспаления молочно-белая, неполадками с желчью — если кожа пожелтела. То обстоятельство, что у женщин не бывает подагры, объясняется «их ежемесячным очищением»[96] и подтверждает разнообразие этой смеси, циркулирующей «тут и там»[97]. Таким образом, предполагался совершенно особый «излишек», который остается при всасывании пищи, накапливается и циркулирует в организме. Не вызывая видимой полноты, он наносит вред. Предлагаемое лечение при помощи слабительного или кровопускания — явный знак того, что речь шла именно о некоем «лишнем веществе» в организме.

Итак, подагра, не связанная явным образом с полнотой, тем не менее указывает на то, что может быть ее причиной, а именно на циркулирующие в организме жидкости разной плотности. Поэтому «примеси» столь разнородны, по-разному видимы, обладают различным весом, а боль, вызываемая ими, неодинакова. Все они считаются связанными с «жиром». Все они представляют собой вещества, которые надо изгонять из организма.

«Простота» удаления

Способ борьбы с вышеописанным злом банален: изгнание этих веществ из организма, избавление от них, тем более что грань между понятием «очень толстый» и «нормальный» весьма условна. Единственный выход — высушивание, удаление «излишков», выведение их наружу, «устранение вздутия», различные порошки, «горечи», «вяжущие» средства, призванные ограничить содержание влаги и сделать кожу крепче. Такими методами, например, в 1135 году лечили Людовика Толстого. Сугерий настаивает на сжатии, отдавая должное мужеству короля, вынужденного принимать «самые крепкие и неприятные микстуры», сильнейшие «горечи», призванные лучше высушивать его внутренности[98]. Таким образом, стягивание сочеталось с удалением вредных веществ.

Остается сказать о лечении отеков, иногда производящем более сильное впечатление, но в конечном счете похожем на вышеописанное: выпускание воды и воздуха. Фламандский хирург Жан Иперман придерживается «общих рекомендаций»: предписывает кровопускания, банки, слабительное, «горячие компрессы с петрушкой и шильной травой»[99] — традиционные средства для удаления вредных веществ из организма. Ги де Шолиак описывает лечение «нарывов»: выходящие из них «газообразные вещества распространяются по всему телу»[100]. Врач подчеркивает два направления лечения: диета, ограничивающая поступление в организм «паров мяса, возникающих вследствие его нагревания»[101], с другой стороны — применение «испаряющихся» веществ, которые «извлекают»[102] излишний воздух. Приемы лечения могут быть весьма болезненными: на конечностях, предварительно связанных «сверху и снизу», «бритвой»[103] делаются надрезы, чтобы дать выйти лишнему воздуху, после чего раны обрабатываются маслами и мазями, способствующими лучшему натяжению кожи[104]. Таким образом, «пары»[105] быстро высвобождаются, как если бы они находились в какой-то емкости под давлением.

Представления о воздухе и воде, образы бурдюков и емкостей, а также необходимость стягивания кожи предполагают лечебные действия, но точных указаний на состояние больных не приводится. Зато метод прост: дать излишкам выйти. Это показывает, что похудение никогда не казалось проблемой: «иссечение» должно было решить все. Оно гарантировало успех — за исключением, вероятно, случаев, когда болезнь была слишком запущена.

Глава 3. Горизонты вины