Мясорубка. Как Россия полюбила кровавый спорт

Все потому, что остроумный трешток без перехода границ вызывает восхищение публики; другой вопрос, что границы нарушали – чтобы вывести из себя оппонента или на эмоциях, – даже герои спорта вроде Мохаммеда Али. Джо Фрейзера Али называл «дядей Томом» (то есть темнокожим, который пресмыкается перед белыми, и Джо не прощал его десятилетиями), Джорджа Формана – «христианским ублюдком с американским флагом»[567]. А массовые драки случались и на турнирах высокого класса. В 2010 на турнире Strikeforce в Нэшвилле вопрос Джейсона Миллера Джейку Шилдсу: «Где мой реванш, братан?» вызвал массовую драку в клетке, при том что турнир в прямом эфире показывали по одному из крупнейших каналов США CBS. На профи-боях может в принципе случиться что угодно, даже если кажется, что предусмотрено все. Во время чемпионского боя Эвандера Холифилда с Риддиком Боу в 1993 году в канаты ринга врезался парашютист – точнее, человек на параплане с двигателем, – из-за чего бой прервали на двадцать минут.

А вопрос о том, сколько проживет поп-ММА, который по аналогии с баттл-рэпом часто задавали в первые годы явления, постепенно стал бессмысленным. Во-первых, опыт японского Pride и американского Strikeforce учит, что даже крупные и сильные на мировом уровне организации могут оказаться в зоне риска и внезапно закрыться. Во-вторых, Top Dog, «Наше Дело» и Hardcore стали обычными российскими промоушенами – примерно с тем же уровнем профессионализма и уязвимости. «Каждый российский промоушен может закрыться в любой момент. Думаю, жизнеспособность, – что у Fight Nights и ACA, что у Hardcore с Top Dog – примерно одинаковая. Потому что это все не бизнес, – говорит Владимир Мышев. – Мне могут возразить, что у АСА или RCC есть большие и понятные спонсоры. Но и у «Мира бокса» тоже были большие и понятные спонсоры. Просто в какой-то момент это все может надоесть или разонравиться, и никто не знает, когда именно». На уточняющий вопрос, как долго будут существовать именно Top Dog и Hardcore, Мышев отвечает: «Мое мнение, что еще долго»[568].

При этом очевидно, что промоушены могут сжиматься – как телескопическая дубинка, с которой Персидский Дагестанец однажды напал на Мухамеда Калмыкова. Некогда плодовитое «Наше Дело» сжалось до пяти туров в год и явно нацелено на превосходство качества над количеством. Top Dog при постепенном расширении географии и все более вместительных аренах остается компактной и гибкой организацией, выверяющей бюджеты. Hardcore, напротив, вполне может ослабить поток контента и сократить количество выпускаемых боев.

Свойства новых и спорных российских боев – короткие и быстрые форматы, гиперэмоциональность, визуальность телесных повреждений и превосходство яркого образа над смыслом – общие черты актуального для двадцать первого века и интересного аудитории контента. Бои лишь оказались удобным полигоном для обкатки новых идей, а формат поединка «один на один» – универсальной формулой, которую можно наполнить практически любым содержанием. Думаю, именно поэтому для явления так и не нашлось более удачного общего наименования, чем быстро устаревший термин «поп-ММА».

Всплеск поп-, ютуб– и кулачных поединков стал для российских боев революцией, сравнимой с влиянием на кино ручных цифровых камер. Только вместо новых режиссеров и актеров пришло новое поколение промоутеров и бойцов. Снять свое ви́дение кровавого спорта и, что главное, показать его аудитории оказалось настолько просто, что более пяти лет мы наблюдали эксперимент в развитии. Временами он впадал в крайности, но помогал нащупывать новые идеи. Голые кулаки, боец веса 75 против 150 килограммов и драки в телефонной будке были лишь несколькими из десятков концептов, которые тестировали новые промоутеры. «Представляешь, приезжаю на озеро в Подмосковье, где Punch Club проводит бои, – говорил мне катмен Денис Колесник. – Дерутся на металлическом контейнере, на кране, подвешенном над озером. А если человека нокаутировали и он падает в воду, его подхватывают водолазы».

В 2024 году стало понятно, что время безудержного нащупывания и одновременного использования множества новых идей в боях ушло. Текущий этап – совершенствование самых удачных форматов. В ближайшие годы мы узнаем, какой максимум боев ждет среднего кулачника. Возможно, увидим, как выступит блогер-боксер Джейк Пол против реального чемпиона мира. А еще – будем продолжать следить за приключениями полюбившихся персонажей. Потому что волна новых боев в России высветила множество энергичных, подчас спорных и не всегда приятных, но неординарных людей, которые еще не достигли своих пределов. Поймем, сможет ли в России появиться большая звезда кулачных боев – за кем будут следить даже те люди, которые обычно не смотрят кулачку. Пока Регбист и Сульянов остаются самыми большими звездами своих организаций, как было у Дэйны Уайта в 2000‐е.

Заключение