Михаил Иванович Калинин – президент Страны Советов

Не только власть церковная, но и власть светская готовилась к суду над патриархом Тихоном. Персональная ответственность за обеспечение «дела» патриарха возлагалась на комиссию в составе А. И. Рыкова, Н. В. Крыленко и М. И. Калинина. Во время ее заседаний к ним, как правило, присоединялся и Ем. Ярославский. Документы показывают, что Крыленко и Ярославский тяготели к «быстрому и решительному» действию в отношении патриарха, тогда как Рыков и Калинин выступали за более осмотрительное и осторожное поведение, более мягкую линию в отношении Тихона. В таких случаях спорный вопрос выносился на заседание Политбюро. Чаще верх брали сторонники жесткой линии [178].

Однако советская власть так и не решилась провести судебный процесс по обвинению патриарха. Тогда как обновленцы, собравшись на свой Поместный собор (29.04–9.05.1923), приняли решение о лишении патриарха Тихона сана и упразднении самого института патриаршества[179].

Несколько позднее, 16 июня, патриарх Тихон обратился в Верховный Суд РСФСР с ходатайством об изменении принятой в отношении него меры пресечения (арест и тюремное заключение) и выражал раскаяние в своих «проступках против государственного строя». 26 июня было принято решение об освобождении Тихона, и 27 июня патриарх вернулся в Донской монастырь, ставший центром возрождавшейся «патриаршей церкви» [180].

Как и намечалось планами партийно-советских органов, в июне изъятие церковных ценностей завершилось. Отметим, что из 81 административного центра, где планировалось изъятие, лишь в 32 оно осуществилось полностью; в остальных же либо частично, а то и вовсе не проводилось. Полная стоимость предметов, изъятых весной — летом 1922 г. из действующих культовых зданий, остается неизвестной до сих пор. По оценке же ЦК Помгола, на местах на начало сентября 1922 г. было учтено следующее количество изъятых ценностей: золота — около 530 кг, серебра — около 384 тонн, жемчуга — 225 кг, более 100 тысяч алмазов, бриллиантов и других камней и более 30 тысяч золотых и серебряных монет. Половина из этих предметов на сумму 760–800 млн руб. (7–8 млн руб. золотом) была вывезена в Москву. И именно за счет этих сумм субсидировалась закупка хлеба и продовольствия, оказывалась финансовая помощь голодающим районам, и тем самым были спасены многие человеческие жизни [181].

Согласно декрету ВЦИК в сентябре — октябре 1922 г. были упразднены Центральная и все местные комиссии помощи голодающим, безусловно, сыгравшие важнейшую роль в борьбе с голодом и оказании всяческой поддержки крестьянам пострадавших районов[182]. Тогда же при ВЦИК, под председательством М. И. Калинина, была организована Комиссия по ликвидации последствий голода (Последгол), действовавшая вплоть до августа 1923 г.

Глава 4 Председатель Центрального исполнительного комитета Союза ССР. 1922–1938

«Союз нерушимый…»

Лето — осень 1922 г. объективно и обоснованно выдвинули на первый план деятельности компартии и советского государства вопрос о дальнейшем объединении советских республик. Прежние договоры, заключенные в 1920–1921 гг., в новых обстоятельствах, где главное — переход на интенсивное мирное строительство, в значительной мере исчерпали себя. Следовало найти новые формы объединения. С этим были согласны все советские республики, но вот формы этого объединения виделись по-разному. Постепенно сформировались два основных предположения. Одни лидеры считали, что наиболее целесо- образной формой дальнейшего объединения является вступление уже сложившихся УССР, БССР и Закавказской Федерации в состав РСФСР на правах автономных республик. Другие считали, что следует создать федеративный союз равноправных республик, включающий в себя уже существовавшие на тот момент союзные республики и вместе с тем открытый в будущем для вхождения в него иных новообразуемых республик.