Миллион для Коломбины

Если в квартиру пустили газ, значит, и смерть Наташи была не случайной. Они, эти люди, которые искали Надю, уже в городе. Сначала ее попытались отравить (уже очень скоро будут готовы результаты вскрытия Наташи и выяснится, что она была действительно отравлена ядом, а не паленой водкой, как все дружно предположили!), потом пустили в ее квартиру газ! И это просто чудо какое-то, что они так долго не спали, и Григорий вдруг почувствовал резкий запах горчицы. Он так увлекся разговором с Надей, что на какое-то время потерял бдительность. Хотя, скорее всего, в том, что он так легкомысленно отнесся к вполне реальной угрозе ее жизни, виновата была уверенность, что он явно преувеличил опасность. Это поначалу он действительно испугался и помчался в Михайловск ее спасать. Но по дороге прикинул, что слишком уж все это нереально. И что обыкновенный человек вряд ли сумеет вот так быстро убрать другого человека. Это не так легко – убить. К тому же существуют и иные способы воздействия. Ну и главное, если бы не знакомая фамилия на письме, и не те воспоминания, что нахлынули на него, когда он ее увидел, то вряд ли он вообще принял бы участие во всей этой операции. Скорее всего, встретился бы со знакомым прокурором где-нибудь на нейтральной территории и рассказал бы ему обо всем, что узнал.

Но речь шла о Наде Суриной. Девочке, в которую он был влюблен подростком и которая, вполне возможно, его самого когда-то спасла если не от смерти, то уж точно от потери крови.

В квартире и без того стоял крепкий запах пищи, табака, лука, уличной пыли из открытого окна, коньяка. Откуда взялся этот резкий запах горчицы, смешанный с запахом чеснока? Он вспомнил слова Гурвича: «смотри вокруг, следи, что она пьет, чем дышит…»

Все просмотрел, прошляпил! Она могла выпить отравленную водку, но вместо нее ее выпила Наташа. И умерла. Потом в квартиру пустили газ, может быть иприт, так называемый горчичный газ, хотя нет, вряд ли, это очень уж опасно… И если бы, скажем, они не засиделись так долго за столом и пораньше легли спать, то всю ночь дышали бы этой гадостью. И неизвестно еще, какой он был концентрации!

Надя отключилась, скорее всего, не из-за газа, конечно, а просто устала, да еще и выпила коньяку. И хорошо, что он быстро сообразил, что нужно делать, схватил ее на руки и вынес из квартиры, остановил первую же попавшуюся машину (просто повезло, что в такой час мужик возвращался домой от друга, где смотрел футбольный матч!) и попросил довезти до гостиницы. Уже в машине вспомнил про сумку, попросил повернуть обратно, забрал ее, запер квартиру, и они добрались все же до гостиницы.

Заспанной администраторше он дал наличные и попросил их не оформлять, чтобы не светить паспорт. Та приняла деньги и дала ключи от номера. Все. Какое-то время они могли просто поспать. Но уже утром надо было срочно покинуть город.

Хотелось ли ему ясности? Очень. И утром, глядя на Надю, такую нежную и милую, завернутую в простыню, его просто раздирало от желания рассказать все-все! Надоело уже выставлять себя полным идиотом. Но, с другой стороны, сейчас она знала, что опасность грозит лишь ему, ведь это он украл деньги. А если она узнает, что охота началась за ней, не подозревающей, что является кладезем бесценной информации, то у нее начнется настоящая паника. Она окончательно потеряет покой.

В какой-то момент ему показалось, что он вообще все сделал неправильно. И ему не надо было рассказывать ей о краже денег, чтобы не волновать ее. Но тогда как бы он ей объяснил, откуда они у него, ведь рано или поздно она бы их увидела? Нормальные люди хранят такие деньжищи в банке. Все равно подумала бы, что он их украл. Так пусть знает сразу. Пусть проникнется симпатией и жалостью к нему, такое часто случается с хорошими и правильными девочками, влюбившимися в нехороших парней. Пусть и сама почувствует вкус этих шальных, на первый взгляд, денег. Пусть насладится отчаянной свободой и возможностью побыть хоть недолго бесшабашной. Пусть они хотя бы на время станут Бони и Клайдом. И пусть, наконец, в какой-нибудь момент память вернет ей образ мальчика-подростка, который едва выжил там, на тихой реке с илистым дном, мальчика, кровь которого сделала речную воду бурой, страшной…

Между тем надо было срочно покидать город. Люди, которые охотились за Надей, наверняка уже вычислили эту старую гостиницу. С минуты на минуту они будут уже здесь.

И как же вовремя он сообразил переместиться в соседний номер! Едва они перенесли вещи, как услышали за стеной голоса – они, эти люди, разговаривали с горничной Валентиной, и она, к счастью, сказала им, что постояльцы отправились осматривать город: «Они гулять пошли… – говорила Валентина приглушенным голосом. – Осматривать достопримечательности».