Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Не всем гонщикам сопутствовала удача. Один из автомобилей с двумя «седоками», заглохнув, застрял в трех-четырех верстах от берега.

Точка старта одновременно являлась и финишем, то есть маршрут пробега пролегал от Петербурга до Кронштадта и обратно. Первым вернулась в начале первого часа дня машина Г. Суворина. Как описывал репортер, «первым вернулся желтый старенький потрепанный автомобиль, тот самый, который первым и выехал. Пятидесятиверстный пробег взад и вперед сделан был очень скоро». Призы участникам раздавались по трем категориям: в первой победителем стал Бекрет, во второй – Берг, а в третьей – женщина-автомобилист Е. Суворина, что уже само по себе являлось из ряда вон выходящим.

Участников автогонки приветствовали с аэроплана И.И. Сикорского «Илья Муромец». Он появился над взморьем Финского залива как раз во время раздачи призов. С высоты триста метров с воздушного корабля сбросили две телеграммы, перевязанные красной лентой. В одной пассажиры «Ильи Муромца» коллективно поздравляли участников гонки, а в другой содержалось приветствие от С.-Петербургского автомобиль-клуба. Аэроплан еще долго кружился над взморьем. На приветствия пассажиров аэроплана автомобилисты отвечали дружной «игрой» на гудках.

Кольцевые гонки под Красным Селом

В конце мая 1913 г. под Петербургом впервые в России состоялись международные кольцевые автогонки. В Европе такие гонки проводились еще с 1902 г. и пользовались большой популярностью, поэтому С.-Петербургский автомобиль-клуб решил устроить нечто подобное, тем более что конфигурация дорог близ Красного Села, включая столь любимое автомобилистами Волхонское шоссе, давала прекрасную возможность осуществить задуманное.

К гонкам готовились тщательно. Приглашения на участие разослали в спортивные автоклубы Франции, Германии, Англии, Италии, Швейцарии. У старта на Волхонском шоссе построили специальные трибуны и буфет, а также «паркинг» для личных экипажей зрителей. У всех въездов на кольцевую трассу поставили шлагбаумы («рогатки»), а неровные участки дороги и мостики отметили специальными флажками. На период гонок дистанцию оцепили войсками и полицией, на опасных местах поставили санитарные кареты с докторами и фельдшерами. Через каждые полторы версты гонки стояли офицеры-контролеры.

На старт выехали 18 гонщиков, из них двое из Франции (Дюре и Донье) и один из Англии (Холловель). Экипаж каждого автомобиля включал двух «ездоков» – водителя («управляющего») и механика («напарника»). Оба они имели право вести машину в процессе гонки. Спортсменам предстояло пройти семь кругов по 28 с лишним верст. Закончили соревнование и получили зачет только 9 гонщиков, и столько же сошли с дистанции во время гонок из-за поломок и аварий.

Первым финишировал Георгий Михайлович Суворин, выступавший на собственном немецком «Бенце» с гоночным кузовом, изготовленным в техническом центре «Руссо-Балт» в Петербурге. Однако фактическим победителем считали Ивана Иванова на «Руссо-Балте»: он потерял всего лишь несколько минут из-за оплошности суетливого контролера на трассе.

«Первая международная кольцевая автогонка в России прошла настолько удачно, – отмечалось в прессе, – что заслуживала бы названия „Гран-при”, если бы это было объявлено заранее».

Вторые, и последние, международные кольцевые автогонки под Петербургом состоялись 18 мая 1914 г. Официально они назывались «Большой приз Санкт-Петербургского автомобиль-клуба», или «Большое международное состязание автомобилей по кругу». Победителем гонки стал Вилли Шолль на «Бенце»: он прошел дистанцию со средней скоростью 123,8 км/час, а средняя скорость прохождения им четвертого круга составила 138,4 км/час.

«Это были последние крупные автогонки дореволюционной России, – пишет историк Юрий Мелентьев. – Все больше сгущались тучи Первой мировой войны и разгоралось пламя революционных событий в России. Спортивную борьбу на трассах гонок сменила кровавая бойня на полях сражений».

«Удивительные эксперименты» царского механика

В один из февральских дней 1913 г. многочисленные зрители наблюдали за удивительными экспериментами, демонстрируемыми на невском льду перед Зимним дворцом личным шофером-механиком Николая II Адольфом Кегрессом. Он разъезжал на своем автомобиле, который называли то «автосанями», то «аэросанями», приспособленном для движения буквально на любой дороге.

Императорский автомобиль «Бенц» под управлением личного шофера Николая II Адольфа Кегресса у подъезда Большого Екатерининского дворца в Царском Селе.

9 сентября 1911 г. Фотограф Карл Булла