Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

Но, как выяснилось, пространства Breather не предназначены для разврата. И меня до сих пор терзает любопытство, как же они узнали о моем нарушении правил, вопиющем неуважении к общественным нормам. Была ли там видеокамера на стене, спрятанная где-то под безликими картинами? Или ее вмонтировали в столешницу из экошпона? А может, она спряталась в спинке кожаного кресла? Или люди по соседству услышали, как мы развлекаемся, и пожаловались? Кроме того, я также задаюсь вопросом, была ли эта плата своего рода моральной компенсацией или это стоимость профессиональной химчистки, чтобы смыть следы нашего греха? Но, по правде говоря, я не хочу знать больше того, что уже знаю. Мне запретили пользоваться данным сервисом, с моей карты списали деньги. А Лоран, кроме сообщения с шуткой на тему того, что попалась я, не сделал ничего.

– Сегодня мне пришло неожиданное письмо, – делюсь я с мужем, когда мы ложимся в постель.

– Кто-то нашел твою пробку? – Стю дразнит меня с тех пор, как я вернулась домой после свидания с Лео и обнаружила, что оставила пакет с пробкой и смазкой в метро.

– Ха-ха, – наигранно смеюсь я и легко хлопаю его по плечу. Я рассказываю мужу о штрафе за нарушение пользовательского соглашения и о том, что мне запрещено пользоваться услугами сервиса Breather. И он заливается смехом.

– О-о, эта история гораздо лучше, чем «Сказка о потерянной пробке»! Кроме шуток.

Я закатываю глаза.

– Почему бы вам просто не снять отель? Он может себе это позволить.

Как-то я сказала Стюарту, что Лоран – финансист, но упустила другую важную информацию. Хотя мой кавалер младше меня на шесть лет, он сейчас состоит уже в третьем браке и ежемесячно тратит огромные суммы на алименты. И если затронуть детали, то меня коробит это, как мне кажется, сексистское суждение о том, кто должен платить на свиданиях. Я знаю, что Стю платит за каждый номер в отеле, за каждый ужин – за тем редким исключением, когда женщина настаивает на своем. Я подозреваю, что мой супруг считает, что так и должно быть, хотя никогда не скажет об этом прямо.

– Думаю, Лорану нравится само ощущение чего-то запретного, – отвечаю я.

Но нарушение запретов – не единственное, что ему нравится. Как и предлагал Митчелл, я рассказываю Стюарту все пикантные подробности, как он всегда и хотел. Такие вещи, как: «Иногда Лоран шлепает меня по лицу, а затем облизывает щеку. Это очень приятно!» Стю недоверчиво смотрит на меня, пытаясь понять, что за незнакомка стоит перед ним.

Как-то раз мы с мужем занимались сексом и я попросила его помочь мне перевернуться на живот, чтобы он мог войти в меня сзади, как это делает Лоран.

– Шлепни меня! – в порыве страсти прошу я.

Обескураженный, но старающийся не испортить момент, Стюарт ударил меня по лицу. Не сильно, но достаточно, чтобы я расплакалась.

– Зачем ты это сделал? – всхлипывая, воскликнула я.

– Ты же просила меня ударить тебя! – возразил он. – Я думал, такое теперь тебе нравится!

– Я просила шлепнуть меня, а не ударить! – кричу я на него. – И вообще, мне нравится, когда это делает Лоран.

* * *

Я стою, склонившись над столом и привстав на цыпочки, чтобы улучшить угол проникновения члена Лорана, и одновременно стараюсь не удариться головой о монитор компьютера. Вдруг слышу вдалеке короткое дзинь. Двери лифта открылись. Лоран занят тем, что издает свои собственные звуки, тихонько постанывая позади меня.

– Шшш, – стараюсь подать ему сигнал я. – Кажется, кто-то идет.

– Все норм, – бормочет Лоран, не сбавляя темпа. – Расслабься.

Но секс в кабинете явно не располагает к тому, чтобы расслабиться. Несмотря на это, я привела Лорана в арендный кабинет пространства Greendesk в районе Дамбо – более дешевую версию Breather, но с долгосрочной арендой. И, согласно «зеленой политике» организации, здесь никогда не включается кондиционер или отопление. Учитывая поздний час и не по сезону прохладную погоду, я рассчитывала, что на моем этаже сегодня не будет никого и моя отгороженная кабинка с плексигласом станет подходящим местом для быстрого секса.

Но теперь я слышу голоса. И они направляются в нашу сторону, но сворачивают в комнату на две двери раньше. Лоран не останавливается. Да и я не прошу его об этом.

– Оуииии, – стонет он на французском.

Я опускаю голову так, чтобы монитор скрывал бо́льшую часть моего лица. Но мысленно я уже представила удивление своих соседей по этажу. Два высоких парня и неприметная девушка в очках. Они занимают большой угловой кабинет. Я не знаю их имен, но иногда перекидываюсь парой слов с девушкой, когда мы встречаемся у ксерокса. И хотя общаются они негромко, я слышу, что их разговор идет в ровном темпе. Свет над моим столом выключен. Возможно, нам удастся не выдать себя.