Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

Когда движения Лорана становятся жестче, я изо всех сил вдавливаю ноги в пол, а попу – в его пах. Теперь мое удовольствие отходит на второй план. Мне нужно, чтобы он кончил как можно скорее, чтобы я могла приступить к планированию нашего побега. Как раз в тот момент, когда Лоран достигает своего пика – «Оооооххх!» – я слышу нечто другое, от чего у меня подкашиваются ноги. Тишина. Я утыкаюсь лицом в свое предплечье.

Лоран опускает голову мне не плечо и тяжело дышит. Но обычный ритм разговоров в конце коридора стих. А потом я услышала шепот.

– Бооооже, это было фантастично! – восклицает Лоран.

– Шшшшш… – шепчу я. – Думаю, они нас услышали.

Лоран смеется, даже не стараясь сделать это тихо.

– Вы, американцы, слишком серьезны! В чем проблема – немного позаниматься любовью?

Я снова слышу звук, сигнализирующий об открытии дверей лифта, и пару минут выжидаю, прежде чем убедиться в том, что мы остались одни и можно собираться.

– Ну, по крайней мере, дай мне презерватив, чтобы я могла выбросить его в туалете, – говорю я, натягивая джинсы и поворачиваясь к мужчине. – Не хочу, чтобы кто-то из уборщиц его увидел.

Лоран смотрит на меня с застенчиво-нелепой улыбкой.

– Упс, – произносит он, поднеся руку ко рту с наигранным вздохом. – Похоже, я о нем забыл!

Чувствую, как мои виски сдавливает подступающая мигрень. Он уже не в первый раз трахает меня сзади, не предохраняясь. В прошлый раз он заявил, что у него слетел презерватив. А теперь он даже не пытается оправдаться. Но ведь я должна была догадаться, верно? Должна была почувствовать разницу. Я смотрю на него, пытаясь решить, кто из нас в этой ситуации больше виноват.

– Все в порядке, Молли, – говорит он. – Я же абсолютно чистый, да? И ты ведь принимаешь таблетки? Ага?

– Дело не в этом, – говорю я. – Не важно. Подожди, я схожу в туалет, чтобы не получить еще одну инфекцию.

Я не рассказала Стю об инциденте с отсутствием контрацептивов, оправдывая себя тем, что мы оба регулярно проверяемся на наличие венерических заболеваний. Но скрыть от мужа очередную инфекцию мочевыводящих путей будет достаточно трудно. За те шесть месяцев, что я встречаюсь с Лораном, у меня их было уже три. Когда я вылечилась от последней, Стю обиженно вздохнул.

– Этот парень ломает мою любимую игрушку, – по-детски наивно пожаловался он. Тем не менее до осуждения муж не опустился.

Лоран перехватывает мою руку, когда я собираюсь открыть дверь кабинета. Двери на самом деле бессмысленны, так как эти так называемые стены-перегородки, отделяющие один «кабинет» от другого, даже не касаются потолка.

– Ты иди пописай, а я должен уйти. Я уже припозднился.

Я вздыхаю. Уже продолжительное время он старается уйти так, чтобы нас не видели вместе. Лоран притягивает меня к себе. Пальцы его второй руки приподнимают мой подбородок.

– Bonne nuit, ma chérie[26], – прощается он, целуя меня. Затем резко отпускает, хватает пиджак и уходит, на ходу бросив: – Я наберу.

Не удосужившись застегнуть джинсы, я на ватных ногах бреду в дамскую комнату. Сидя на унитазе, я задумчиво смотрю на рулон туалетной бумаги, висящий на стене. Изначально задумывалось, что это будет мое приключение. История о моем удовольствии. О моей внутренней свободе. И как я докатилась до такого состояния? Честно говоря, я понятия не имею.

Чувство стыда скоро сделает свое дело. Оно сгладит в памяти некоторые детали, пока они не станут приемлемыми.

Глава 9

Я лечу в Хьюстон, чтобы провести обучение для учителей. Сидя в самолете, я стараюсь незаметно почесать зудящую промежность.

Пару недель назад Лоран задал мне довольно острый вопрос:

– Ты не задумывалась об эпиляции?

Его французский акцент только усугубил ситуацию.

Я была крайне возмущена. Да кем он себя возомнил, говоря мне, что делать с моим телом? Какой психопат захочет, чтобы там я выглядела как девочка-подросток? Но мое возмущение было омрачено сомнениями в себе.

Я вспомнила, как в колледже мы зависали веселой компанией первокурсников в одной из комнат общежития. Вчерашние школьники обсуждали взрослые темы. В такие моменты ты понимаешь, что уже вырос, и откровения сыплются как из рога изобилия. Кажется, очередной вопрос, который мы только что затронули, для моего друга Рахула – единственного ребенка из консервативной индийской семьи – стал настоящим откровением:

– Месячные могут длиться неделю?! А если бы вы могли изменить что-то в себе физически, что бы это было?

Я уже точно знала, что скажу, и по глупости начала первой.

– Уменьшила бы количество волос на теле, – выпалила я.

Последовала шокированная пауза, а затем взрыв смеха. Я не помню, что отвечали остальные. Вроде бы кто-то сказал, что хотел, чтобы пальцы на ногах были длиннее, а одна девочка не хотела быть такой худой.

Лоран назвал ту физическую особенность, которую я больше всего в себе ненавижу, но я не стала доставлять ему удовольствие, признавшись в том, что он попал в точку. И все же я решила спросить мнение Стюарта. Я надеялась, что его ответ немного успокоит меня.