– У нее в жизни было больше трудностей, чем у среднестатистического тридцатипятилетнего человека. И вообще, половина плюс семь, верно? – сказал Стю, имея в виду нашу с ним формулу для подсчета минимального возраста потенциального партнера. Согласно этой формуле, Стюарту в сорок восемь лет можно встречаться с тридцатиоднолетними. В сорок три года я могу рассматривать парней двадцати восьми с половиной лет. Джею сейчас двадцать девять. И хотя после нашего первого свидания он уезжал из города на несколько недель, сейчас я вижу, что в моем почтовом ящике затерялось непрочитанное сообщение от него:
И в конце он оставил свой номер телефона.
Я улыбаюсь, вспоминая о том, с каким энтузиазмом Джей рассказывал мне о предстоящем походе в горы с его девушкой. «
Поскольку парень прислал мне свой номер, я закрываю приложение и набираю ему сообщение:
Я СОГЛАШАЮСЬ ВСТРЕТИТЬСЯ у Джея дома. Его девушка проведет ночь в компании своего
Какое-то мгновение я колеблюсь, но все же решаю сказать ему правду.
Это сообщение я дополняю хмурым эмодзи, надеясь дать понять Карлу, что это свидание скорее доставляет мне хлопоты, чем сулит что-то приятное.
«
Три точки на мгновение зависают, а затем мне приходит ответ:
Я чувствую облегчение, когда читаю это сообщение, и наслаждаюсь мыслью о том, как же прекрасна моя жизнь. У меня могут быть сразу два потрясающих «десерта»
Я нажимаю на звонок. Джей открывает входную дверь неприметной высотки, и вот я иду по длинному холлу, пытаясь найти лифт, который доставит меня на его этаж. С моих туфель и зонтика на пол капает вода, и я уверена, что моя прическа и макияж выглядят совсем не так, как час назад, когда я выходила из дома. Я пытаюсь пробудить в себе обжигающее пламя страсти, но мое тело слишком замерзшее и насквозь промокшее, чтобы воспламениться.
Я осторожно бреду по лабиринтообразным коридорам восьмого этажа в поисках квартиры под номером 8N.
Местами краска на стенах откололась вместе со штукатуркой, и вид коридора действует на меня удручающе. Мне кажется, сейчас у меня разыграется клаустрофобия. Я уперлась в дверь запасного выхода и уже повернула обратно к лифтам, как вдруг увидела, что в конце коридора открылась дверь. Из проема высунулась голова Джея. В резком флуоресцентном освещении коридора он выглядит гораздо моложе, чем я его запомнила. На его подбородке видна щетина, но я сомневаюсь, что у него может вырасти густая борода. Оксфордская рубашка Джея заправлена в джинсы, подпоясанные кожаным ремнем. Сейчас он похож на чудаковатого подростка, пришедшего сделать фото на школьный альбом.
– Привет, Молли, – говорит он, махая рукой. – Извини, эти коридоры какие-то запутанные.
– Привет, – отвечаю я, приглаживая волосы. Я ставлю зонтик на коврик у двери, и мы неловко обнимаемся. – О нет. Я тебя намочила.
– Ничего страшного, – отвечает Джей. – Пальто ты можешь просто бросить тут.