Молли хотела больше любви. Дневник одного открытого брака

Я опускаю бокал с вином на столик и закрываю глаза. Руки Карла постепенно движутся вверх, нежно массируя икры. А потом он скользит ладонями по моим бедрам, аккуратно стягивает легинсы и опускает теплую ладонь поверх белья на лобок. Я чувствую его дыхание на своем лице и приоткрываю рот, позволяя себя поцеловать. Его сильные пальцы едва ощутимо скользят вверх и вниз по полоске ткани между моих ног. Но он не позволяет себе больше. Меня еще никогда не касались так мягко и так нежно. Это самая сладкая агония, которую я когда-либо испытывала. Я начинаю нетерпеливо ерзать на диване, когда Карл вдруг останавливается.

– Можно тебя раздеть?

– Да.

Он берет меня за руки и помогает встать на ноги. Я стою и чувствую ноющую боль между ног, а Карл подхватывает края моего платья и медленно поднимает подол вверх, вскоре стянув его через голову. Он аккуратно складывает платье и опускает его на столик. Мужчина хитро улыбается и расстегивает застежку моего бюстгальтера, по очереди целует каждый сосок, а затем аккуратно кладет лиф на платье. Карл опускается на колени и медленно снимает с меня трусики. У меня дрожат ноги, когда он нежно целует меня чуть ниже пупка.

– Пойдем со мной, – мягко говорит он, вставая с пола. В спальне я опускаюсь на поистине королевскую кровать. Свет приглушен, на прикроватной тумбочке горит свеча. Пространство комнаты наполняет звук все той же акустической гитары, который льется через скрытые динамики. Нежные прикосновения Карла совпадают с моментами удара по струнам музыкантом. Мужчина буквально играет на моем теле как на драгоценном инструменте, в поисках неслыханных ранее нот. Его пальцы и рот двигаются настолько плавно, словно слились с моей кожей. И это все так ново, это нечто такое великолепное, что, когда я наконец испытываю оргазм, у меня просто нет слов. Я чувствую себя взорвавшейся звездой, окутанной ярким светом и невероятными красками, которые можно выразить только через музыку и ощущения. Звук моего собственного крика и слезы, стекающие по лицу, возвращают меня в реальность. Перед собой я вижу улыбающееся лицо Карла, и я хватаюсь за него, рыдая ему в шею.

– Тебе было хорошо? – спрашивает он, и я смеюсь сквозь всхлипывания.

– Я даже не знаю, что это было! – отвечаю я, когда вновь обретаю способность говорить. И тут я замечаю, что Карл все еще полностью одет. – А как же ты?

Он целует меня в нос.

– Не беспокойся обо мне. Я получаю удовольствие оттого, что доставляю удовольствие тебе.

– Правда? – переспрашиваю я. – И как мне так повезло?

– Это мне повезло. Расслабься. Я сейчас вернусь.

Он оставляет меня на кровати и исчезает в гостиной. Мягкая музыка звучит в комнате. Лавандовая свеча благоухает на тумбочке. Я смотрю в потолок, наслаждаясь этим мгновением, а в моей голове безмятежная пустота и ни одной мысли. Перевернувшись на бок, я только сейчас замечаю на стене у кровати огромную черно-белую фотографию. На ней изображено обнаженное женское тело, распростертое на кровати на животе. Я приподнимаюсь на локте и смотрю на узкую талию девушки и идеально очерченные ягодицы. Она словно виолончель, созданная искусным мастером. Ее голова немного повернута в сторону, но копна светлых вьющихся волос скрывает лицо. Рассматривая детали снимка, я замечаю, что изголовье кровати на фотографии совпадает с тем, к которому я сейчас прислоняюсь, и на снимке такие же подушки. Карл возвращается с наполненными вином бокалами.

– А кто это? – спрашиваю я, стараясь придать своему голову нейтральную окраску.

– А это, – с широкой улыбкой произносит Карл, – Мартина. Разве она не прекрасна?

* * *

Позже Карл вызвался проводить меня до дома, но я отговорила его, сказав, что он должен встретить Мартину, когда она вернется. А мне нужно многое обдумать, использовать эти полтора километра, разделяющие его квартиру и мой дом (какое-то смехотворно короткое расстояние, учитывая пропасть между распутством и ответственностью, которые оно символизирует), чтобы разобраться в своих чувствах.

Я упорно цеплялась за свою роль «основного» партнера Стюарта. Его жены. Матери его детей. Когда Стю встречается с другими женщинами, он возвращается домой ко мне, всегда уверяя, что я единственная, с кем он видит всю свою дальнейшую жизнь. И хотя я выбрала Карла во многом потому, что у него похожие отношения с Мартиной (хотя и без детей и многолетнего брака за спиной), я никогда не задумывалась о том, что значит быть «второстепенным» партнером. До сих пор.