Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии

В этих словах великого кесарийского епископа не следует видеть просто ораторское преувеличение, они точно отражали действительность. Ведь в самом деле изображения в любом виде – мозаики, миниатюры, эмали, камеи, изделия из слоновой кости, настенные росписи, ткани с изображением сцен из повествований, ювелирные изделия, скульптуры – дополняют образ, подсказанный чтением или устным словом, придают этому образу конкретную форму, которая делает его доступным любому уму, а также оставляют в умах более быстрое, более глубокое и более долгое впечатление. Через икону самые высокие божественные истины легко находят путь в самые неразвитые умы, потому что из всех чувств именно зрение поставляет человеку самые надежные ощущения и делает это быстрее остальных. Можно сказать, что в Средние века на Западе учебниками христианской религии для народа во многом были великолепные витражи наших готических соборов; насколько же больше оснований считать, что никогда не дремавшее воображение греков и их так легко возбуждавшееся религиозное чувство находились под глубоким, нерациональным и потому еще более непреодолимым влиянием почти божественного зрелища, которое открывалось перед их ослепленными глазами на мозаиках в Святой Софии и в бесчисленных церквях и монастырях их столицы.

Вера просвещенных умов не нуждалась в этих изображениях главных эпизодов Ветхого и Нового Заветов и самых выдающихся событий истории церкви, но и она получала большую пользу от созерцания и обдумывания этих изображений, не говоря уже об утонченном удовольствии и глубоком наслаждении, которое испытывает любой образованный человек, рассматривая одно из этих драгоценных произведений византийского искусства, которых так много существует и сегодня. Эти изображения, постоянно оживляя в своей памяти религиозные истины, были непрерывной проповедью, иногда более волнующей, чем философские дискуссии. Как было отмечено на Втором Никейском соборе, святой Григорий Нисский, несомненно, часто читал повествование о принесении в жертву Исаака, но никогда не плакал при этом; однако он сам сказал, что не смог сдержать слезы, увидев картину, на которой была показана эта трогательная история: так красноречиво искусство художника умело говорить со взглядами. Другая картина, изображавшая молодую христианку во время кровопролитной борьбы в амфитеатре, вызвала слезы у святого Кирилла.