Читаем Монахи Константинополя III—IХ вв. Жизнь за стенами святых обителей столицы Византии полностью

Для всех – и для ученых, и для невежд – изображение – лучший комментарий к Священному Писанию. Кроме того, оно благодаря примерам, о которых напоминает и таинственной добродетели, исходящей от него, – одно из самых действенных средств для наполнения душ святостью. Тем, кто спрашивал: «Почитатели изображений, какую пользу вы имеете от этого, какие плоды это вам приносит, какое духовное преимущество вам дает то, что вы видите их?», святой Феодор Студит ответил так: «Да кто же при виде иконы, картины или статуи, которую он рассмотрел внимательно и в подробностях, не сохранил в своей душе глубокое впечатление, поучительное, если изображение поучительно, опасное, если изображение плохо? Он одержим этим впечатлением, оно преследует его даже дома и приводит его к раскаянию или возбуждает его страсти». Церковь, помещая перед глазами верующих изображение основных таинств христианской веры, благодеяний и чудес Иисуса Христа, жизнь и добродетели Богоматери и святых, имеет цель в первую очередь побудить нас к великодушию, к мужеству, к подражанию святым и через это к прославлению Бога. Иконы молча проповедуют тем, кто рассматривает их, человек наполняет себя святостью, глядя на них. Святой Иоанн Дамаскин говорил: «Когда у меня нет книг или мои мысли мучают меня, как колючки, и мешают насладиться чтением, я иду в церковь: она – убежище, открытое для всех болезней души. Свежесть красок росписи привлекает мой взгляд, пленяет мое зрение, словно цветущий луг, и незаметно склоняет мою душу к восхвалению Бога. Я смотрю на доблесть мученика, на венец, которым он награжден, его пыл разжигает во мне желание подражать ему, я падаю на пол и начинаю поклоняться Богу и молиться ему, взяв в посредники этого мученика, и получаю спасение своей души». И действительно, нет сомнения, что божественная благодать дарована тем, кто поклоняется иконам, а иконы наполняют святостью тех, кто приближается к ним с верой. Вард, один из самых ожесточенных преследователей православных монахов, который заставил защитников икон, главным образом монахов Студийского монастыря, вытерпеть самые жестокие пытки и казнил одного из этих защитников, «великого и восхитительного Фаддея», оказавшись на краю могилы из-за болезни, отправил к святому настоятелю Студийского монастыря посланца сказать, что просит прощения за свои преступления и умоляет настоятеля отвести от него угрожающую ему опасность. Получив от Варда обещание, что тот изменит свою жизнь, Феодор согласился молиться за него и добился от Бога исцеления больного. А для того чтобы вместе со здоровьем тела к Варду вернулось спасение души, Феодор послал ему икону Богоматери, которая была должна стать хранительницей Варда на всю жизнь. «Если Вы отныне будете чтить ее, если будете ей подражать, – писал он, – Вы будете счастливы во всем. Но если Вы отвергнете ее, Вас ждут ужаснейшие возмездия».

Ведь греческая церковь действительно верит, что сила, которой обладали святые, и совершенные ими при жизни благодеяния продолжают существовать в изображающих их иконах, и те таким образом становятся ценнейшим лекарством против болезней души и тела и никогда не иссякающим источником благословения. Их способность творить чудеса засвидетельствована бесчисленным множеством случаев, о которых рассказали защитники поклонения иконам и актами Второго Никейского собора. Например, изображение Креста Спасителя для верующих – «щит, доспех, трофей в борьбе против демона. Это знак, который мешает ангелу-истребителю прикоснуться к ним. Эта икона исправляет тех, кто падает, поддерживает тех, кто стоит на ногах. Она – трость для калек, посох, направляющий овец, руководитель кающихся, путь к совершенству, спасение души и тела, она отгоняет все беды, доставляет все блага.

Она обращает в бегство грех, она залог воскресения, древо вечной жизни».

Таково могущество Креста; такая сила есть и у остальных икон пропорционально тому, что на них изображено. Каждое из этих изображений Христа, Богоматери или святых вызывает страх у демонов, которые не могут выдержать их вида; демоны боятся святых и бегут даже от их тени. А иконы – тени святых и, следовательно, имеют способность отгонять демонов.

Все эти чудеса может совершить любая икона без исключения, но среди икон есть такие, от которых с наибольшей уверенностью можно ждать чуда и которые творят чудеса с особым блеском – это нерукотворные иконы (то есть не созданные человеческой рукой); и столица империи гордилась тем, что имеет много таких. Люди верили, что эти иконы созданы не кистью художника, а являются отпечатками самого своего оригинала. Византийцы, льстя себе, верили, что хранили у себя несколько таких подлинных портретов Христа и Богоматери. Другие изображения считали творениями святого Луки, который писал их с самого оригинала.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Соборный двор
Соборный двор

Собранные в книге статьи о церкви, вере, религии и их пересечения с политикой не укладываются в какой-либо единый ряд – перед нами жанровая и стилистическая мозаика: статьи, в которых поднимаются вопросы теории, этнографические отчеты, интервью, эссе, жанровые зарисовки, назидательные сказки, в которых рассказчик как бы уходит в сторону и выносит на суд читателя своих героев, располагая их в некоем условном, не хронологическом времени – между стилистикой 19 века и фактологией конца 20‑го.Не менее разнообразны и темы: религиозная ситуация в различных регионах страны, портреты примечательных людей, встретившихся автору, взаимоотношение государства и церкви, десакрализация политики и политизация религии, христианство и биоэтика, православный рок-н-ролл, комментарии к статистическим данным, суть и задачи религиозной журналистики…Книга будет интересна всем, кто любит разбираться в нюансах религиозно-политической жизни наших современников и полезна как студентам, севшим за курсовую работу, так и специалистам, обременённым научными степенями. Потому что «Соборный двор» – это кладезь тонких наблюдений за религиозной жизнью русских людей и умных комментариев к этим наблюдениям.

Александр Владимирович Щипков

Религия, религиозная литература
Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука