Морская война

Ветер был неблагоприятный до 21-го числа, когда Рук дал Бингу сигнал приступить к исполнению приказания. Весь флот, за исключением одного отряда, 22-го числа последовал за Бингом и стал на якорь у входа в Гибралтарскую бухту, совершенно в стороне от района предполагавшейся операции. Морские солдаты в числе около 1800 высадились на берег почти без сопротивления и завладели несколькими мельницами, которые существовали на расстоянии пушечного выстрела от северной окраины города.

Принц Гессенский послал местному губернатору требование передаться на сторону Карла III, но так как не было получено ответа ни на другой день, ни на следующее утро, то адмирал Бинг начал завозить верпы для занятия судами их позиций под неприятельским огнем, довольно впрочем отрывочным. Между тем, был получен ответ от губернатора, который высказывал твердую решимость защищать место как честный солдат Филиппа V. Узнав об этом, Рук послал для усиления Бинга еще 5 судов в помощь его эскадре, которая составляла теперь 22 вымпела. Целый день был употреблен судами для занятия своих позиций, но так как морские солдаты отрезали все пути сообщения с суши, то потеря времени не имела большого значения. Ночью капитан Е. Уайтэкер был послан с несколькими шлюпками сжечь французское судно, стоявшее у Старого Мола, в то время как Бинг о целью утомить неприятеля открыл с мортирных судов огонь по городу.

На следующее утро, 23-го числа, около 5 часов, форты начали стрелять по судам, которые отвечали такой страшной пальбой, что жители поторопились бежать из города на гору. Распространился такой густой дым, что Бинг послал приказания по линии судов прекратить огонь легких орудий верхних батарей и продолжать толковую прицельную стрельбу только из орудий большого калибра нижних деков; в полдень он совершенно прекратил огонь, с целью обсудить результаты бомбардировки[118]. Получив эти приказания, капитан Уайтэкер сообщил их командиру «Леннокса» – судна, ближайшего к Новому Молу – капитану Джемперу; оба эти офицера, видя много подбитых орудий на замолкнувших батареях, пришли к тому мнению, что, высадив десант, ими будет весьма легко завладеть. Когда Уайтэкер передал о том Бингу, адмирал тотчас же поднял сигнал собираться всем шлюпкам и в то же время послал к Руку просьбу, чтобы гребные суда всего флота следовали за ним.

Но, прежде чем эти гребные суда прибыли, капитаны Хикс и Джемпер уже бросились со шлюпками эскадры Бинта на неприятеля. Сэр Клоудесли Шовель перешел на флагманское судно Бинга, чтобы видеть ход сражения ближе. Он отмечает факт, что большое число священников и женщин, искавших убежища в часовне, видя приближение гребных судов, бросилось обратно в город. Он приказал пустить ядро им на пересечку; тогда они, испугавшись, вернулись в часовню обратно. Выстрел этого орудия был принят за сигнал открыть вновь стрельбу; под защитой этого огня матросы высадились и, следуя двумя совершенно различными дорогами, полезли на укрепление «с большим мужеством и храбростью, нежели с осторожностью». Вследствие случайности или намерения, в то время когда одна из партий поднималась, чтобы завладеть укреплением, называвшимся замком и составлявшим, по-видимому, главную защиту Нового Мола, укрепление это взлетело на воздух, причем были убиты взрывом 2 лейтенанта и 40 матросов, а 60 ранено[119]. Этот случай настолько повлиял на бодрость духа штурмовавших, что они вернулись обратно к шлюпкам, но как раз к этому времени Уайтэкер пришел на подкрепление с прочими шлюпками, после чего все люди бросились на остающиеся укрепления и взяли их без сопротивления. Когда Бинг увидел, что десант действует удачно, он послал еще подкрепления и приказал Уайтэкеру укрепиться на занятой им позиции. Снова были посланы к губернатору парламентеры от Бинга и принца Гессенского, и он решился сдаться на другое утро. Все пункты капитуляции были подписаны, и 25 июля сдан город, откуда выехали все жители, за исключением каких-нибудь двадцати семейств.

Таким образом пала и досталась в наши руки большая крепость Гибралтар – место, которое, естественно, должно принадлежать нации, обладающей окружающими его морями. Гибралтарское укрепление так похоже на остров, что трудно рассчитывать на успех при нападении на него с материка. В одной из предыдущих глав я говорил о взятии Гибралтара судами и матросами как об единственном в своем роде факте. О силе крепости можно заключить из того обстоятельства, что 9000 или 10 000 человек осаждали гарнизон, численность которого не превышала 150 человек[120]. Потери союзников выразились числом, почти в три раза превосходящим численность всего гарнизона, а именно – убиты были 3 офицера и 57 нижних чинов и ранены 8 офицеров и 207 нижних чинов.