Московское царство. Процессы колонизации XV— XVII вв.

Долгое время митрополит Филипп поддерживал царя Ивана Васильевича во многих делах, не исключая большой политики. До конца 1567 года отношения между царем и митрополитом – мирные, симфонические. Признаков сколько-нибудь серьезного конфликта нет, напротив, видно доброе согласие светской и церковной властей. В грозненское царствование многие военные кампании русской армии облекались в форму настоящих крестовых походов. Выходу войск из Москвы предшествовали молебны, духовенство совершало большой крестный ход, архиереи благословляли государя и отправляли наставительные послания в полки. На востоке и юге России противостояли старинные противники христианства – магометане. На западе выстраивались давние враги православия – католики. К ним добавился протестантизм, получивший невероятное распространение в русских землях Великого княжества Литовского, да и в Ливонии. Притом литовский протестантизм порой обращался к радикальным изводам – например, к социнианству, то есть антитринитаризму. Протуберанцы протестантских проповедей достигали России. Тут они становились источником горчайших, радикальнейших ересей. В России XVI столетия все разновидности протестантизма, не мудрствуя лукаво, называли «Люторовой ересью» или «Люторовой прелестью». Осенью 1567 года Иван IV готовился совершить еще один поход на Литву и Ливонию. Филипп тогда рассылал «богомольные грамоты». Именно одна из них дошла до наших дней.

В ней митрополит призывает молиться за царя. Он обрушивается на врагов, совершающих «злой совет, на святую и благочестивую христианскую веру греческого закона». Особенно достается «Люторовой прелести». По словам Филиппа, «боговенчанный царь» оскорбился и опечалился, узнав об этом, а затем по его, митрополита, благословению пошел на своих недругов за веру и за царство. Таким образом, Филипп возлагает на православное воинство священную, очистительную миссию.

И здесь он выступает как суровый пастырь, вынужденный благословлять войну, без которой обойтись невозможно. Агрессивная пропаганда протестантских идей угрожала «заражением» русскому православию как за пределами России (это уже произошло), так и внутри страны (это начинало происходить). К сожалению, иные разновидности вразумления, помимо вооруженной силы, остановить «вирус» протестантизма уже не могли.

Кроме того, святитель Филипп действовал в русле традиции, создавшейся до него.

Выше уже было приведено послание владыки ростовского Вассиана, призывавшего Ивана III выйти против Ахмата и храбро биться с ордынцами за веру. Митрополит Макарий придавал походам Ивана Грозного вид войны за веру. Война за Казань в 1552 году отмечена двумя большими пастырскими посланиями Макария. В мае он отправил «Послание учительно» против содомии и блуда в войсках, стоящих в Свияжске. Перед выходом Ивана IV с полками на Казань митрополит Макарий благословляет царя крестом со словами: «Благодать Святого Духа да будет с тобою, царем православным, и со всем твоим христолюбивым воинством». В июле он отправляет послание, обращенное к царю и ко всей действующей армии. Здесь Макарий благословляет Ивана IV, находящегося в походе, сообщает о том, что молится всем собором православного духовенства о государе и его семье. «…Такожде молим Бога, – пишет Макарий, – и о всех ваших князьях и болярех, и воеводах, и детех боярьскых, и о всем вашем христолюбивом воинстве людей православных, иже побарающим по благочестии, и о нынешнем подвизе вашем, еже с Божиею помощию и заступлением мужествене тебе, царю, и царьске добре стояти и со всем христолюбивым воинством против супостат своих безбожных казаньских татар, твоих изменников и отступников, иже всегда неповинне проливающих кровь христианскую и оскверняющих и разоряющих святыа церкви». Глава церкви призывает также «…подвизатися за святыа Божиа церкви и за всех православных христиан, неповинне в плен сведенных и разхищенных и всяческими бедами… томимы». Но «…наипаче… подвизатися… за свою святую и чистую нашу веру и пречестнейшую веру христианьскую греческаго закона», поскольку недруги царя, «крымский царь» со своими татарами и казанские татары, – живые орудия дьявола, с помощью которых воздвигается «лютая брань» на солнце православия[13].

Это второе послание, очевидно, послужило образцом для последующих подобного рода грамот. Образные отзвуки его и прямые цитаты видны у митрополита Филиппа, а также у еще одного архиерея, создавшего яркое, хотя и не столь масштабное по объему, как у Макария, послание во ободрение царя и войск.