Московское царство. Процессы колонизации XV— XVII вв.

Началась многомесячная осада. Враг жестоко обстреливал обитель, штурмовал ее, морил осажденных голодом, но те продолжали сопротивляться. Бойцы Сапеги и Лисовского мечтали о золоте и серебре из сундуков монастырских, но в реальности получали только свинец. Между тем к обители неотвратимо приближалось большое войско царского полководца князя М.В. Скопина-Шуйского. Оно представляло смертельную угрозу для осаждающих. И вот 12 января 1610 года «…гетман Сапега и Лисовский со всеми польскими и литовскими людьми и с русскими изменниками побежали к Дмитрову, никем не гонимые, только десницей Божией. В таком ужасе они бежали, что и друг друга не ждали, и запасы свои бросали. И великое богатство многие после них на дорогах находили – не худшие вещи, но и золото, и серебро, и дорогие одежды, и коней».

Победа осажденных ободрила Русь, истекавшую кровью, и овеяла церковь ореолом жертвенного служения троицких иноков.

Годы Смуты принесли русской церкви новых героев и новых святых. Патриарх Гермоген подвижнически сопротивлялся изменникам в столице, пытавшимся посадить на русский престол короля-католика. А затем принялся рассылать грамоты, призывавшие жителей России из отдаленных ее областей «постоять за веру». Эти послания вызвали к жизни земское ополчение, отправившееся под Москву – освобождать ее от захватчиков. Гермогена лишили свободы, кинули в узилище, уморили голодом. Но его письма зажгли искру русского православного освободительного движения, и погасить ее пропольской администрации Москвы не удалось.

Старец Иринарх, затворник борисоглебский, благословил земских ратников отвоевывать сердце царства у неприятеля.

Келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын в решающий момент битвы за столицу обещал казакам и благословение, и сокровища своей обители, чтобы они поднялись на бой. Те, откликнувшись – одни на горячий призыв Авраамия идти и спасти своих товарищей, увязнувших в тяжелом сражении, другие – на обещание дорогой платы, – вышли с оружием и устремились на врага.

Романовы, получившие после освобождения Москвы русский трон, почитали Казанскую икону Пречистой Богородицы, поскольку были уверены, что от нее исходили чудеса, помогавшие земским ратникам в их вооруженной борьбе. Именно поэтому на Красной площади появился Казанский собор.

Русская церковь вышла из Смуты, как и вся страна, ограбленной, искалеченной, обескровленной. Однако вера, шатнувшись, укрепилась после преодоления Смуты прочнее прежнего. Теперь это была вера раскаивавшихся грешников и победителей в долгой, чудовищно трудной войне.

Другое испытание – церковный раскол середины XVII столетия.

Стоит подчеркнуть: весь XVII век стал временем, когда Московское царство как государство-цивилизацию корежили, гнули, разрушали давление извне и страшные диспропорции внутреннего развития. Русская цивилизация выжила и перешла на уровень более стабильного существования. Но при этом должна была пройти через несколько больших трагедий, через кровь, смуту и великие колебания духа.

Одной из этих трагедий стал раскол. Возможно, самой тяжелой, поскольку коснулся он не общественного строя, не экономики и не государственного аппарата, а самой основы нашей цивилизации – веры. Великому расколу, как уже говорилось, предшествовала Великая Смута. Она закончилась на исходе 1610-х годов. Затем (на фоне экономической разрухи и потери значительной части русской территории) последовала не особенно удачная Смоленская война 1630-х. После нее – тяжелейшая 13-летняя война опять же за Смоленск и за Украину, разорительная, доведенная до победы страшной ценой больших потерь и титанических мобилизационных усилий. Страна шаталась от тяжелых ран, которые еще не затянулись, приобретала новые, отвоевание исконно русских земель требовало чудовищного напряжения сил, а это значит – усиления налогового бремени. Отсюда – море бунтов: Соляной и Медный в Москве, восстания во Пскове и Новгороде, городские мятежи повсюду и везде, наконец, кровавая разинщина. Жестокая эпоха! В ту пору мятеж, неповиновение, предъявление «счета» властям казались делом соблазнительно легким. Багровый призрак второй великой смуты являлся людям в столице и провинции. В свою очередь, правительство знало: ослабь хватку, и начнется хаос. Поэтому – огнем и железом, выжигать, корчевать, топить, заравнивать! Иначе – смерть державы.