Москва. Полная история города

На ночь улицы богатых слобод запирались рогатками, то есть конструкциями из перекрещенных и связанных между собою заостренных кольев. Отсюда и пошло выражение «ставить рогатки», то есть создавать препятствия. У рогаток ночами стояли вооруженные дубинами сторожа – слободские жители по жребию. В случае опасности они колотили в било – нечто вроде трещотки. Именно так и произошло слово «околоток» – территориальное подразделение внутри городского полицейского участка и, соответственно, околоточный надзиратель – полицейский чин, надзиравший в околотке за порядком.

Обязательной частью быта москвичей было посещение бани. Бань в Москве было много – до полутора тысяч. Стояли они на берегах естественных водоемов, водой из них люди мылись, а потом она же в пруд и стекала. В банях не было разделения на мужские и женские дни, мылись все без различия пола, что немало поражало иностранцев. Поверья утверждали, что в банях обязательно обитали банники – маленькие демонические существа, любящие пошалить. Им обязательно оставляли на ночь кусок черного хлеба с солью, немного воды в кадушке и кусочек мыла. А иначе они могли ошпарить кипятком, или сделать пар слишком жарким, или засадить занозу…

Бедная Лиза

«Но всего приятнее для меня то место, на котором возвышаются мрачные, готические башни Си…нова монастыря. Стоя на сей горе, видишь на правой стороне почти всю Москву, сию ужасную громаду домов и церквей, которая представляется глазам в образе величественного амфитеатра: великолепная картина, особливо когда светит на нее солнце, когда вечерние лучи его пылают на бесчисленных златых куполах, на бесчисленных крестах, к небу возносящихся! Внизу расстилаются тучные, густо-зеленые цветущие луга, а за ними, по желтым пескам, течет светлая река, волнуемая легкими веслами рыбачьих лодок или шумящая под рулем грузных стругов, которые плывут от плодоноснейших стран Российской империи и наделяют алчную Москву хлебом. На другой стороне реки видна дубовая роща, подле которой пасутся многочисленные стада; там молодые пастухи, сидя под тению дерев, поют простые, унылые песни и сокращают тем летние дни, столь для них единообразные. Подалее, в густой зелени древних вязов, блистает златоглавый Данилов монастырь; еще далее, почти на краю горизонта, синеются Воробьевы горы. На левой же стороне видны обширные, хлебом покрытые поля, лесочки, три или четыре деревеньки и вдали село Коломенское с высоким дворцом своим», – так описал Москву конца XVIII века замечательный писатель Карамзин, придумавший для нас трогательную историю простой девушки Лизы, погибшей от любви к молодому дворянину Эрасту. Брошенная неверным возлюбленным, Лиза окончила свои дни, утопившись в пруду, который некогда располагался неподалеку от современной станции метро Автозаводская. Его засыпали в начале 1930-х. В XVIII веке эти места еще не были городскими, тут простирались рощи и луга, где красавица Лиза весною рвала цветы, а летом собирала ягоды и продавала их в Москве.

Обширный пруд тот, по преданию, был вырыт первыми иноками монастыря и самим Сергием Радонежским. Называли его Лисьим, а после выхода повести Карамзина переименовали в Лизин пруд. Росшие вокруг пруда дубы были испещрены сентиментальными надписями: «В струях сих бедная скончала Лиза дни; Коль ты чувствителен, прохожий, воздохни!», или же насмешливыми: «Здесь канула Эрастова невеста. Топитесь, девушки: в пруду довольно места!»

Странно думать, что в конце XVIII века районы Москвы, которые считаются теперь престижными и даже центральными, лежали далеко за чертой города. Богатые дворяне строили там роскошные усадьбы, предпочитая жить подальше от Москвы.

Царицыно

Местность, получившая позднее красивое название Царицыно, называлась раньше Черная Грязь и считалась пустошью. Такой неприглядный черный, грязный вид она приобрела после Смутного времени, когда здесь выгорело абсолютно все. А ведь ранее тут стояла богатая усадьба, принадлежавшая супруге царя Федора Иоанновича – царице Ирине. Роскошный каскад прудов сохранился именно с тех времен!

Потом эти земли принадлежали Голицыным, после их опалы – Кантемирам. Вокруг усадьбы простирались роскошные сады, пленившие императрицу Екатерину Вторую, которая выкупила поместье и приказал выстроить тут дворец – летний деревянный. Он был построен в короткое время, и Екатерина с удовольствием провела тут несколько теплых месяцев в обществе своего фаворита князя Потемкина.

Упадок Царицына начался с желания его приукрасить, довести до совершенства. Императрица заказала своему придворному архитектору Василию Баженову выстроить новый дворец – богаче и роскошней прежнего.