Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Вместе с тем упрощать ситуацию тоже не следует. Насколько можно судить по немецким данным, немедленный прорыв по балке Водяной блокировался дотом на высоте 368,9 сразу за переездом. По советской нумерации это дот № 310. Огонь дота мешал продвигаться по балке в глубину позиций укрепрайона.

Немецкие солдаты осматривают ДОТ Новоград-Волынского укрепрайона.

Для ликвидации угрозы потребовалось вмешательство соседа, 1-й горно-егерской дивизии. В отчете о действиях соединения этот эпизод описывался следующим образом: «Большой орудийный дот, находившийся на высоте 368 [на немецких картах она обозначалась именно так, на советских 1941 г. проходила как 368,9. – А. И.] севернее Волоские, в полосе 4-й горной дивизии, был обстрелян нашими тяжелыми гаубицами, и уже после нескольких выстрелов из его щелей повалил белый дым»[112].

Только после этого стал возможен прорыв подразделений 4-й горно-егерской дивизии в глубину советской обороны по балке Водяной. Произошло это только в середине дня, когда 1-я горно-егерская дивизия смогла воспользоваться результатами обходного маневра по балке своего передового батальона.

В то время как горные егеря начали наступление на главном направлении, 13-й стрелковый корпус продолжал контратаковать плацдарм 97-й лпд. В ЖБД XXXXIX корпуса указывалось: «Противник наносит мощные контрудары по созданному плацдарму в районе Ревухи при поддержке 5 легких и 3 тяжелых батарей»[113]. То есть и без того небогатые ресурсы обороны расходовались на отвлекающий удар противника. В свою очередь генерал Фреттер-Пико запрашивал у корпуса артиллерию, но ему было отказано. В случае невозможности расширения плацдарма имеющимися силами 97-й лпд предписывалось ограничиться обороной уже занятых позиций.

Прорыв немецких штурмовых групп в тыл и захват Галузинцев позволил атаковать с фронта доты к западу от деревни. По немецким данным, они встретили сопротивление уже не в самих дотах, а «в хлебах». Тем не менее силовой прорыв все же имел место, в отчете о действиях указывается: «Смелым ударом группе Кайзера с несколькими ПТО удается прорвать линию дотов западнее Галузинцев и установить связь с саперами в Галузинцах»[114]. Бои здесь шли до вечера, но захват высоты 341 позволил расстрелять артиллерийский дот, мешающий продвижению соседа.

Одновременно 1-я горно-егерская начинает наступление на восток на высоту 369. Произошло это в 15:00–15:30. Горные егеря пробивались к высоте до самого вечера, 20:00 часов. До Бара остаются уже считаные километры.

Даже после занятия ключевых позиций понадобилось еще несколько часов, чтобы ликвидировать сопротивление пульбатов. В условиях распада системы обороны часть гарнизонов покидала доты. Вместе с тем в отчете командира Летичевского укрепрайона указывалось: «Большинство же блокированных дотов окруженных гарнизонов оставались в сооружениях и в ночь с 15 на 16 июля еще вели бой с пр-ком, о дальнейшей их судьбе неизвестно»[115]. Вообще в докладе Якимовича несколько раз следуют фразы «ДОТ взорван и гарнизон погиб».

В целом, по немецким данным, в полосе 1-й горно-егерской дивизии штурмовыми группами за день 15 июля было занято 40 дотов. Меньшая часть из них оказалась не занята гарнизонами. Некоторое число было разрушено артподготовкой или оставлено уже в ходе боя (что не противоречит советской версии событий).

К 19:00 наступающими горными егерями были взяты Волковинцы – и тем самым оборона укрепрайона оказалась полностью преодолена, пусть еще и на узком фронте. По немецкой оценке обстановки, уже к вечеру 15 июля 1941 г. прорыв укрепрайона стал свершившимся фактом. В ЖБД корпуса в 22 ч записано о докладе в штаб 17-й армии следующего содержания: «1-я и 4-я горные дивизии прорвали линию Сталина на всю глубину. 4-я горная дивизия захватила около 40, 1-я горная дивизия – около 30 дотов. Бои местами еще продолжаются»[116].

Понесенные при этом потери соединений корпуса Кюблера были сравнительно невелики. 1-я горно-егерская дивизия потеряла за 15 июля 2 офицеров убитыми и 1 раненым, 4-я горно-егерская дивизия тоже 2 офицеров убитыми и 1 раненым. Унтер-офицеров и солдат было потеряно 15 июля соответственно: первое соединение – 18 убитыми, 68 ранеными и 1 пропавшим без вести, второе – 24 убитыми и 151 ранеными[117]. 97-я легкопехотная дивизия потеряла 3 унтер-офицеров и рядовых убитыми, 16 ранеными и 3 офицеров ранеными[118]. Строгий раздельный учет офицеров и солдат был характерен для вермахта. Отдельно подавались поименные списки убитых и раненых офицеров.