Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

В свою очередь 5-я армия в описываемый период проводила перегруппировку главных сил с правого на левый фланг с одновременным отводом 31-го стрелкового корпуса на линию Коростеньского УРа[130]. Начав отход 20 июля, к 22 июля части 31-го стрелкового корпуса организованно отошли из юго-западного сектора УРа. Распределение сил 31-го ск на тот момент было следующим. В первой линии занимали оборону 200-я и 193-я сд. Один (604-й) стрелковый полк выведенной в резерв 195-й сд усиливал 193-ю сд, а два других полка соединения находились в корпусном резерве. Артиллерия 195-й сд также была вынесена вперед, гаубичный полк поддерживал 200-ю сд, артполк – 193-ю сд[131]. Приказом штаба 5-й армии № 0022[132]31-му ск придавался дивизион 458-го корпусного артполка (артполк располагал к началу войны 36 152-мм гаубицами-пушками МЛ-20[133]). Командовал 31-м ск в тот период достаточно известный впоследствии советский военачальник генерал-майор А. И. Лопатин, именно у него В. И. Чуйков принимал в сентябре 1942 г. 62-ю армию в Сталинграде.

Впереди, на 20 км от основной полосы, в полуокружении остался Эмельчинский узел сопротивления укрепрайона. Впрочем, это фактически было заложено при проектировании и постройке УРа. Так или иначе, позиции Емильчинского узла были сразу же охвачены частями 62-й пд XVII AK. Бои в укрепрайоне начались.

Поначалу немецкое командование ограничилось обстрелом, стремясь вынудить защитников Емильчино к сдаче. В ЖБД XVII AK указывалось: «В течение дня севернее Середы была задействована машина с громкоговорителями, с помощью которой гарнизон Эмильчина призывали сдаться. Безуспешно». По данным немецкого радиоперехвата, гарнизон Эмильчино запрашивал прорыв, но поначалу он был запрещен. При этом, по немецким же данным, дорога для отхода гарнизона пока еще оставалась свободной.

Разорванная взрывом 76-мм пушка в артиллерийском полукапонире одного из ДОТ-ов «Линии Сталина».

Следует отметить, что главной опасностью для войск М. И. Потапова в тот момент являлись атаки противника в районе Малина, угрожавшие выходу в тыл армии. Соответственно, 31-му корпусу ставилась сугубо оборонительная задача с сосредоточением усилий армии против группировки противника в районе Малина. Опоры на долговременные сооружения у советских войск в районе Малина не имелось. К тому же именно здесь была введена в бой вновь прибывшая в ГА «Юг» 98-я пехотная дивизия (о чем стало известно позднее). То есть акцент на Малин со стороны командования 5-й армии выглядит вполне обоснованным и дальновидным.

Тем временем днем 23 июля две другие дивизии XVII AK выходят к главной полосе обороны УРа. В ЖБД корпуса имеется любопытное замечание: «От 298-й пд: дотов №№ 81 и 82 не существует. Доты №№ 62, 61, 50, 51, 49–46, 44, 43, 29–27 и 25 однозначно идентифицированы. Дот № 51 с бронекуполом»[134]. Складывается впечатление, что у немцев имелась некая карта укрепрайона, с которой они сверялись. Возможно, это были данные польской разведки, собранные еще до 1939 г. 79-я пд обнаружила 8 дотов, включая «средний дот на высоте 211». Последний был идентифицирован как оснащенный двумя орудиями. Скорее всего, речь идет об артиллерийском полукапонире программы постройки 1932 г. С высоты 211 простреливались по долине небольшой речки Радыч и железная, и шоссейная дороги.

Атака немцами основных позиций Коростеньского УРа началась в 14:00 23 июля (по берлинскому времени). Удар последовал вдоль железной и шоссейной дорог, что было логично в условиях лесисто-болотистой местности. Он пришелся в стык 200-й и 193-й стрелковых дивизий. Уже в первые часы атаки пехоте 79-й пд удается захватить несколько дотов. Полукапонир на высоте 211 в ходе боя обстреливался немецкими противотанковыми пушками. Стоит отметить, что, помимо 37-мм «дверных молотков», в 79-й пд имелись 4,7 cm Pak 181(f), трофейные 47-мм французские противотанковые пушки с лучшими характеристиками. Одному полку 79-й пд удается прорваться в деревню Гулянка. 298-я пд добилась меньших успехов, но захватывает два дота у деревни Белки. Противодействие советской артиллерии было подавлено 10-см батареей при корректировке с воздуха. Из четырех приданных корпусу самолетов-разведчиков один постоянно находился в воздухе. Это была приданная корпусу разведывательная эскадрилья 6(H)/21, оснащенная самолетами Hs-126. За характерную конструкцию их прозвали «костылями».