Муссолини. История одного диктатора

Муссолини – военный министр, он много лет контролирует военно-морской флот и военно-воздушные силы, но Италия совершенно не готова к войне. У нее даже нет полноценных танков! Легкие – без пушек, с одним пулеметом, к тому же их броня едва останавливает стрельбу. Солдаты называют эту недоделку коробкой сардин. Средние – в 1939 году все еще в доработке из-за дефектов наведения. Тяжелые – даже не переданы в производство. Бенито Муссолини очень нравится гигантский советский танк. Он даже передает его фотографию главному инспектору технических служб генералу Марио Караччоло с карандашной пометкой: «Нам тоже надо». Фашисты остановятся на деревянной модели, игрушке диктатора, которая никогда не станет настоящим танком… Даже противовоздушная оборона очень слаба и полностью возложена на ополчение. Итальянские города фактически будут отданы на милость вражеским бомбардировщикам.

Строго говоря, дуче думал о войне в течение 20 лет, хотя так к ней и не подготовился. Но теперь, объявив о ней, он горит желанием победить как можно быстрее. Он безапелляционно заявляет Филиппо Анфузо[236]: «В Италии все еще есть глупцы и преступники, которые думают, что Германия будет побеждена, раздавлена. Я говорю вам, Германия победит!»

2631 замороженный в июне

16 апреля 1940 года Муссолини приказывает провести первые антибританские демонстрации. Бригады чернорубашечников поднимают соответствующие плакаты, недовольных избивают. Диктатор понимает – Италия сейчас воевать не способна, но в своих речах очень сильно преуменьшает этот факт. «Если бы я ждал, когда армия будет готова, – говорит он генералу Франческо Росси, – войну пришлось бы отложить на несколько лет. Ждать нельзя. Мы сделаем то, что сможем». И затем звучит знаменитая фраза, адресованная адмиралу Доменико Каваньяри: «Война будет короткой. Мне нужна какая-то пара тысяч смертей, и мы сядем за стол переговоров».

Дурной, циничный, преступный расчет. Чудовищная ошибка.

Возможность, которая кажется Муссолини благоприятной, наступает в мае, когда Германия вторгается в Бельгию и Голландию. Люфтваффе практически стирают с лица земли Роттердам. Танки Хайнца Гудериана прорывают французскую оборону. В начале июня немцы держат на мушке Париж. Дуче спешит, промедление кажется ему смерти подобным.

И снова голос против войны, один из немногих, подает граф Сфорца, которого Муссолини после марша на Рим так хотел поставить к стенке и начинить 12 пулями. Пожилой либеральный дипломат в тревоге пишет королю: «Если только Ваше Величество подпишет объявление войны, это будет означать разрушение всей Италии. Бедствия будут столь ужасными, что уничтожат и ваш дом». Слишком поздно. Пророчество сбудется через несколько лет.

Гитлер предлагает другу Бенито вступить в войну 6 или 8 июня: «Конечно, можно было бы и 7, но это пятница, по немецким поверьям – не слишком удачный день». Дуче больше нравится 11 число, которое обычно приносит ему удачу. Король соглашается. Он родился 11 ноября – 11 числа 11 месяца года, и в армии у короля был номер 1111.

Накануне Бенито Муссолини сообщает итальянцам с балкона Пьяцца-Венеция, что «соответствующие ноты уже переданы послам Франции и Англии». Офицер политической полиции отмечает: «Все прошло почти мгновенно. Ни одна женщина не аплодировала». Рузвельт комментирует: «Рука, державшая кинжал, вонзила его в спину соседа». Туринский рабочий Децимо Бальоне попадает в участок – один из солдат слышит, как тот бормочет: «Ублюдок!» во время выступления дуче. Децимо будет мастерски оправдываться: якобы он проклинал себя, не сумевшего вовремя стать добровольцем из-за старого обвинения в политических преступлениях. Ревностный Интерланди публикует статью с художественным заголовком «Плевать на Францию»: в конце концов, разве Муссолини не определял французов как «презренную нацию», разве не замечал торжественно, что хотел бы засыпать французские города солью после того, как уничтожит?

Итальянцы вновь удивляют весь мир. Атакована Мальта – английский остров между Италией и Ливией, способный перерезать итальянскую линию снабжения. Начаты блокада Суэцкого канала, бомбардировки Александрии – ничего не доводится до конца. В ту же ночь английские самолеты бомбят Геную и Турин. Бомбы пропускают Fiat, но разрушают дома рабочих, убивая 14 человек. Раненые прибывают в больницы до того, как прозвучит сигнал тревоги. Италия очевидно не готова к боевым действиям, даже зенитки молчат. Более того, аэропорт Казелле освещен как днем: английские «уитли» перепутали с итальянскими самолетами, которые ждут из Удине. Италия объявила войну, но удивлена, что с ней действительно воюют.

И это еще ни слова не сказано о 225 итальянских пироскафах, которые 10 июня идут через Атлантику и, конечно, оказываются во власти англичан. О них просто забыли по небрежности! Многие попадают в плен, кому-то удается добраться до нейтрального порта, но все, конечно, потеряны для войны.