Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Через пять дней после завершения сессии парламента в Турции прошла первая перепись населения. Всем жителям страны было приказано оставаться дома до конца мероприятия. Выяснилось, что турецкое население превысило 13,5 миллиона жителей, значительно увеличившись за период, прошедший после окончания Первой мировой войны. Стамбул остался самым крупным городом с 700-тысячным населением, а в Анкаре насчитывалось почти 75 тысяч жителей. Газета «Миллиет» с гордостью писала: «Четырнадцать миллионов – это означает, что пятьсот тысяч турецких пехотинцев охраняют границы Фракии и Анатолии».

Секуляризация турецкого общества в представлении Кемаля должна была идти нога в ногу с вестернизацией. Он мечтал сделать из Турции европейскую страну. В рамках политики вестернизации Кемаль 23 августа 1925 года объявил, что традиционная турецкая красная феска должна быть заменена на европейскую шляпу. Женщины отныне не должны были носить паранджу, полигамия была запрещена, и признавались только гражданские, а не религиозные браки.

В одной из речей Мустафа Кемаль объяснял свои намерения следющим образом: «Было необходимо запретить феску, которая сидела на головах нашего народа как символ невежества, небрежности, фанатизма, ненависти к прогрессу и цивилизации, и заменить её шляпой – головным убором, которым пользуется весь цивилизованный мир. Таким образом, мы демонстрируем, что турецкая нация в своём мышлении, как и в других аспектах, ни в коей мере не уклоняется от цивилизованной общественной жизни». А в другой раз на эту же тему он говорил так: «Друзья! Цивилизованная международная одежда достойна и подходящая для нашей нации, и мы все будем носить её. Ботинки или башмаки, брюки, рубашки и галстуки, пиджаки. Конечно, все завершается тем, что мы носим на голове. Этот головной убор называется “шляпа”».

Был издан декрет, который требовал от чиновников носить костюм, «общий для всех цивилизованных наций мира». Сначала обычным гражданам позволялось одеваться, как они хотят, но затем фески объявили вне закона. Это очень напоминало бритье бород боярам и принудительное обряжение их, а потом и других сословий в европейское платье, практиковавшееся русским императором Петром Великим. Как и в России, принудительный «перевод» населения Турции на ношение европейской одежды стал важной вехой в деисламизации и европеизации турецкого общества.

В конце августа 1925 года Кемаль отправился в поездку в Кастамону, а затем в Инеболу. В дороге он оделся в европейскую одежду, а вместо традиционных папахи или фески держал в руке панаму. Визиты он наносил в маршальской форме. На встрече в муниципалитете Кастамону он поднял вопрос о дресс-коде. Ведь нигде не сказано, подчеркнул Кемаль, что мусульманин обязательно должен носить особую, отличающую его от немусульман одежду. В Инеболу Кемаль продолжил разговор об одежде, спрашивая у собравшихся: почему турки одеваются не так, как одеваются люди во всем мире, и прежде всего в Европе? Почему женщина не может открывать своё лицо, как это делают мужчины?

30 августа, возвращаясь в Анкару через Кастамону, Кемаль сделал историческое заявление: «Турецкая республика не может быть страной шейхов, дервишей, мюридов и их приверженцев. Самый верный, самый истинный путь (тарикат) – это путь к цивилизации. У цивилизации одно требование, одно веление – быть человеком, и этого вполне достаточно».

Необходимо отметить, что все встречавшие Кемаля в Анкаре люди были уже в шляпах, да и он сам держал в руке европейскую шляпу, так что вся сцена была заранее тщательно отрепетирована.

Исмет Инёню вспоминал, что в то время ношение европейской одежды турками, и прежде всего горожанами, имело для Кемаля особый смысл, наглядно доказывая, что население, по крайней мере городское, поддерживает секуляризацию и вестернизацию.

Итоги этой поездки президента были подведены в меджлисе в конце ноября 1925 года, когда были приняты законы о запрете носить фески и папахи, о переходе к европейской одежде, а также о закрытии мест религиозной деятельности и поклонения – текке и завии (обители дервишей) и тюрбе (усыпальницы дервишских святых) и об упразднении общественного статуса их служителей. Таких «святых мест» регионального паломничества и общения приверженцев народного ислама было тогда по всей стране еще немало.

В 1829 году по распоряжению султана Мехмеда II все чиновники должны были носить феску, которой султан заменил традиционный тюрбан. Турки сначала возмущались, так как в фесках они уподоблялись грекам.