Музей языков. Конрад Гесснер и книги-полиглоты XVI в.

Вступительные паратексты, открывающие полиглот Альбонези, приписывали ему чудеса лингводидактики: Франциск Сполетан обещал, что под руководством этого краткого пособия (compendiosum opusculum) читатель сможет пересечь Океан и спокойно общаться с людьми, живущими на краю света, – для этого остается только прочитать поскорее всю книгу от корки до корки[91]. Затем эпиграмма некоего Жана д’Арпино убеждала читателя, что книга Альбонези устранит все языковые барьеры у желающих путешествовать по Европе, Азии и Африке: они смогут общаться с местными жителями о чем угодно на совершенно понятном языке (claro sermone)[92]. Наконец, в предисловии, подписанном именем Минервы, утверждалось, что «Введение» откроет пути для международного общения[93]. Если ожидания современников от труда Альбонези действительно были таковы, знакомство с текстом должно было оставить их в некотором разочаровании. Действительно, в книге не было ни словаря, ни разговорника, ни последовательного описания грамматики какого-либо из языков, обозначенных на обороте титульного листа[94]. Содержание «Введения» составляют изображения алфавитов и изложение правил чтения: как можно судить по названиям глав, ни одна из них не выходит тематически за пределы рассказа о «буквах»[95]. Впрочем, Альбонези тут же прибавлял разнообразные комментарии, касавшиеся фонетики, родства языков, символики, нумерологии отдельных букв и т. д. Среди прочего в книге имелся рассказ о жителях Павии (родном городе автора), которые прославились выдающимися способностями или изобретениями; здесь дано изображение духового инструмента (названного «фаготом», но мало напоминающего известный нам фагот), который изобрел дядя автора – Афранио дельи Альбонези (Albonesi 1539, 178a-184a).

«Алфавит» Постеля в сравнении с «Введением» Альбонези представлял собой гораздо более компактную книгу – 38 ненумерованных листов (по 36 строк на странице) против 216 (по 29 строк), – и, сообразно этому, претензии его были скромнее. Вместо 13 языков и 40 алфавитов, упомянутых на титульном листе «Введения», Постель обещал читателям рассказ о 12 алфавитах, но в действительности опубликовал только 11. В посвятительном письме архиепископу Вьенна Пьеру Помье (ум. 1555) он охарактеризовал содержание «Алфавита» как «variarum multarumque linguarum elementa» (Postel 1538b, A2a), что можно перевести двояко (и, вероятно, такая двусмысленность подразумевалась автором): «алфавиты различных языков» или «элементарное введение в различные языки».

Лингводидактическая направленность книги Постеля отчетливо проявляется в ее главах, в которых подробно разъясняются правила чтения для разных языков. Для алфавитов, включенных в книгу, даны имена и латинское произношение каждой буквы; приведенные затем тексты снабжены не только подстрочным переводом, но и транскрипцией. В главе о древнееврейском мы находим ясную формулировку, предполагающую использование книги в качестве учебника: «Чтобы упростить [обучение] тем, кто занимается без помощи учителя, я прибавлю несколько фраз, записанных латинскими буквами, причем набранных перевернутыми в обратную сторону литерами, так чтобы [латинская] буква соответствовала [еврейской] букве, а слог – слогу»[96]. Кроме использования перевернутых литер, на потребности учеников, очевидно, был ориентирован подбор фраз, содержащих важнейшие для христианского учения термины (ḥkmh ‘мудрость’, ˀyš ‘муж’, ˀmn ‘истинно, верно’, yhwh ‘Господь’); с такой же целью, надо полагать, Постель использовал в соседних предложениях слова, образованные от одного корня (yrˀh ‘страх’ и yrˀ ‘испытывающий страх’), или повторял то же слово, но в сочетании с предлогом и местоимением (šm ‘имя’ и lšmk ‘ради имени твоего’).

В свою очередь, Альбонези после основного текста «Введения» поместил подборку упражнений в чтении на армянском и халдейском языках: тексты в ней приводятся сперва с подстрочной транскрипцией и подстрочным переводом, а затем без транскрипции и с переводом «en regard», надо полагать, для обучающихся более продвинутого уровня (Albonesi 1539, 184b-192a; см. ил. 1). Вначале дана молитва «Отче наш», за ней – Ангельское приветствие (Аве Мария), Песнь Богородицы, Апостольский символ веры и несколько отрывков из Евангелий. Публикация этого раздела предваряется пояснением: «Я прибавил несколько текстов, выбранных из святой Библии на халдейском и армянском, и присоединил к ним латинский перевод, чтобы у студентов было в чем упражняться, пока не выйдут на свет другие тексты, нашими стараниями или трудами других ученых»[97].