Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

Спасение собак от паралича и усыпления не вызвало никаких негативных комментариев. Успех был впечатляющим, и Университет Пердью заработал внимание прессы и деньги. В 1999 году Боргенс добился внесения дополнения в закон штата Индиана, в соответствии с которым штат обязался выплачивать Университету Пердью полмиллиона долларов ежегодно на исследования повреждений спинного мозга[265]. В следующем году владелица гоночной трассы Indianapolis Motor Speedway Мэри Халман Джордж (если вы следили за гонками Indy-500 в период между 1997 и 2015 годами, вы слышали ее голос, произносивший: “Леди и джентльмены, заводите свои моторы!”) пожертвовала еще 2,7 миллиарда долларов[266]. Теперь денег было достаточно, чтобы начать испытания на людях. Шапиро и Боргенс начали длительный процесс получения разрешения FDA. “На это ушло два года и четыре здоровые стопки документов, но мы получили разрешение на то, чтобы встроить десять устройств десяти пациентам”, – рассказывал Шапиро.

Университет Пердью сделал большое официальное заявление о начале испытаний на людях. Вокруг сцены бродил лоснящийся коричневый пойнтер по кличке Юкон, который за четыре года до этого был парализован после разрыва позвоночного диска, но был спасен Боргенсом и его командой[267]. Дэвид Гайслер, членом семьи которого был Юкон, рассказывал душераздирающую историю о том, как принес своего любимца в центр, чтобы попросить включить его в испытания, зная, какая участь ждет пса в случае отрицательного ответа. “Люди видели, как я рыдал”, – рассказывал Гайслер. Метод стимуляции электрическим полем сработал. “Я понял, что ему лучше, когда он начал вилять хвостом”[268]. К тому моменту, когда было объявлено о проведении испытаний на людях, Юкон уже скакал вверх и вниз по лестнице. В день пресс-конференции в воздухе витало ощущение надежды. События освещались в газете Los Angeles Times[269]. Планка перед исследователями стояла высокая.

Брендон Ингрэм и девять других добровольцев были парализованы на протяжении краткого промежутка времени, не превышавшего двадцать один день до начала лечения. Повреждения у всех были катастрофическими. Боргенс и Шапиро встроили им устройства размером с кардиостимулятор и оставили на пятнадцать недель. Они полагали, что за это время осцилляции поля направят рост аксонов через поврежденные участки, как это происходило у миног, крыс и морских свинок. И надеялись получить такие же изменения функции и чувствительности, какие наблюдались у собак.

После удаления устройств Боргенс и Шапиро наблюдали за участниками еще на протяжении одного года, время от времени оценивая происходившие изменения. К сожалению, немногие сообщали о таком же восстановлении подвижности, как у Ингрэма, однако возвращение способности ходить – далеко не главная цель при проведении операций на спинном мозге. Как следует из опросов, люди с поражением спинного мозга в среднем помещают возвращение способности ходить в конец длинного списка более важных задач, где выше ходьбы числится возможность самостоятельно справлять нужду, вернуть чувствительность и хотя бы слегка менять положение тела, чтобы предотвращать образование пролежней. И участники испытаний вернули себе некоторые из этих способностей.

Через год у всех участников, кроме одного, в значительной степени восстановилась чувствительность рук и ног. Восстановилось ощущение легкого прикосновения и боли, сексуальная функция, частично восстановилась проприоцепция (восприятие положения собственного тела). Контроль функции кишечника и мочевого пузыря ни у кого не восстановился. Но это не сильно разочаровало исследователей, поскольку Боргенс никогда не заявлял, что сможет помочь людям вновь ходить. “Ричард постоянно напоминал нам: «Никогда не утверждайте, что мы излечиваем от паралича – мы просто возвращаем некоторым людям некоторые функциональные способности»”, – рассказывала мне Бонерт. Два пациента, включая Ингрэма, действительно в какой-то степени восстановили функцию нижних конечностей и оба вспоминали, что еще один пациент впервые после поражения позвоночника смог вытягивать ноги параллельно полу. Важнее всего, что вновь обретенные способности оставались надолго. “Эти были стойкие улучшения”, – рассказывал Шапиро.

Результаты были настолько впечатляющими, что нашли отражение на обложке журнала Journal of Neurosurgery: Spine в 2005 году. На этой фазе клинических испытаний определяется безопасность лечения, а не его эффективность, так что функциональные улучшения “не идут в зачет”. Но это было не страшно. Главное – что устройство преодолело первый этап испытаний: без смертей, без инфекций и без болезненных побочных эффектов. Стимуляция осциллирующим электрическим полем была признана безопасной.