Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

Кен Робинсон забеспокоился. Читая статью Боргенса и Шапиро, он задался вопросом, почему был выбран пятнадцатиминутный интервал между переключением катода и анода. Проанализировав ссылки на источники литературы, он обнаружил, что авторы ссылались как раз на него самого. Для Робинсона это было полной неожиданностью, поскольку в статье, на которую ссылались авторы, ничего такого не было. “Мою работу неправильно интерпретировали”, – рассказывал он.

Робинсон никогда не видел, чтобы нейроны млекопитающих реагировали на физиологическое поле таким же образом, как нейроны земноводных. Чтобы получить какой-то эффект у млекопитающих, требовалось в десять или даже в сто раз более сильное поле. По этой причине Робинсон попытался воспроизвести эксперимент на рыбках данио. Эксперимент должен был быть простой формальностью и проводился “для галочки”. Однако нейроны рыб никак не реагировали на “физиологические” токи. “Мы были ошарашены, – рассказывал Робинсон. – Нельзя экстраполировать результаты земноводных на других животных и предполагать, что они будут теми же, особенно у млекопитающих. И это заставило меня взглянуть на всю картину в целом”.

В 2007 году Робинсон изложил свои сомнения Шапиро в длинном письме, спрашивая, видели ли исследователи на самом деле этот пресловутый двунаправленный рост у кого-то, кроме лягушки. “Ответа я так и не получил”, – прокомментировал он. Робинсон заволновался, что эксперименты были этически не оправданы. “У них просто не было достаточных оснований для проведения таких экспериментов”.

Как могут ученые делать хоть какие-то заявления относительно пользы лечения, если в исследовании не предусматривалось участие людей, не получавших лечения, как в первых испытаниях на безопасность? Как учитывался эффект плацебо? Не было никакой возможности проверить улучшения в отношении роста нервных отростков, о которых говорили добровольцы, если только не производить вскрытие. Шапиро и Боргенс проводили сравнение с участниками из других групп, не связанных с их экспериментами. Действительно, никто из десяти участников не пострадал, но эксперименты “были неэтичными даже с учетом того, что пострадавших не было”, настаивал Робинсон. Он утверждает, что отсутствие необходимой базовой работы означает, что постановка эксперимента со стимулятором была совершенно произвольной, и одно только это делает проведение таких экспериментов неэтичным. Организация компании и продажа такого устройства только усугубляли ситуацию.

Эти доводы легли в основу обзорной статьи, которую Робинсон и его коллега Питер Корми опубликовали в 2007 году, полагая, что достаточно долго ждали ответа на свое письмо[275]. Статья разносила работу Боргенса в пух и прах. Как следствие, Робинсон немедленно был исключен из рядов последователей Джеффа. Разрыв был настолько быстрым и непоправимым, что Робинсон, вышедший на пенсию и живущий в Орегоне, по сей день сам себя считает “отступником”. Обычно так называют религиозных людей, отказавшихся от своей веры. Но неблагоприятная обзорная статья была лишь первой каплей в надвигавшейся грозе.

Вопреки ожиданиям, приобретение устройства компанией Cyberkinetics не открыло путь к испытаниям. Вообще говоря, Шапиро никто не сообщил о продаже устройства компании. “Я ничего не знал”, – рассказывал он. Он был погружен в детали своего последовательного проекта – он уже встроил имплантаты двум новым пациентам, и все шло хорошо. “И вдруг появляется эта компания, забирает все мои документы и устройства и отстраняет меня от работы”.

Никто не знал, что в 2007 году компания Cyberkinetics находилась на грани банкротства и остро нуждалась в коммерческом продукте. “Они пытались протащить устройство через FDA как бы для гуманитарных целей на основании данных по двенадцати пациентам, – рассказывал Шапиро. – Я знал, что у них ничего не получится”. В какой-то момент FDA не только отказалась сертифицировать прибор для гуманитарных нужд, но и отозвала разрешение на привлечение новых пациентов ко второй фазе испытаний.

Но Боргенс ничего этого не понимал. Казалось, FDA просто откладывало разрешение, специально оттягивая время, пока ни у кого в проекте не останется денег и он не завянет и не умрет.

Небольшое отступление в защиту FDA: пожалуй, FDA является самым недофинансированным, перегруженным и оклеветанным регуляторным органом в Соединенных Штатах. Его задача заключается в том, чтобы убеждаться, что любое лекарство и прибор удовлетворяют заявленным характеристикам и не убивают людей. Поддерживающие развитие бизнеса политические администрации любят сокращать финансирование FDA, считая, что управлению просто нравится препятствовать инновациям. Но когда FDA плохо делает свою работу, появляются такие вещи, как кошмарные вагинальные сетки или протекающие протезы груди. Именно благодаря FDA во время эпидемии COVID-19 бракованные вентиляторы были отозваны, пока они не успели никого убить.