Мы не говорили об этом, мама

Моя мама знала, чем хочет заниматься и кем работать. Она не искала себя, она понимала, что ей нравится и приносит удовольствие. И не было ни минуты сомнений в том, что она делает что-то не так. Да и как сомневаться, ведь раньше не было такого огромного выбора, никто не занимался самокопанием и поиском себя. Было так: у тебя есть несколько вариантов – иди и используй их. Что моя мама и сделала. Я не видела, что сделанный выбор как-то ее огорчает. Наоборот, он приносит ей удовольствие. И это же прекрасно. В моей жизни такого не было, и я, наверное, до сих пор ищу себя и ищу дело, которое будет мне по душе. И я молчу об этом со своей мамой. Ей трудно понять, что бывает как-то по-другому: «У тебя же есть специальность, есть диплом, работай по специальности», «У тебя же есть работа, что тебе не нравится?», «Есть работа, есть заработная плата, что ты еще хочешь?», «У тебя же такая должность, хорошая зарплата, удобный график, зачем что-то менять?»

Хотя нет, у меня уже есть и другой опыт, после всех вопросов «зачем?» и «почему?» и ответов на них я могу услышать поддержку, пусть даже она проявится в скромных фразах: «Тебе, конечно, решать» или «Делай, как считаешь нужным», но в это время я понимаю, что мама сейчас доверяет мне и не будет настойчиво отговаривать. Спасибо ей за это. За то, что понимает, что это моя жизнь.

С возрастом я чаще слышу от мамы слова любви. Не знаю, с чем это связано, возможно, расстояние, возможно, возраст, но наступило понимание того, что ребенку нужно говорить, что его любят. Мы не говорили с ней об этом, и я не просила говорить мне «люблю». И сейчас бывает чувство неловкости, когда я слышу от нее это. Да, это очень странно и шокирует, но в таких ситуациях я чувствую растерянность. Очень дико, странно и пугающе. У меня появляется чувство, что я какая-то не такая, ведь это же моя мама и она просто сказала, что любит меня. Странно и непонятно. Я стараюсь привыкнуть к этому, но пока не удается. И как можно сказать об этом маме? Вряд ли это обрадует.

Интересно, я одна так реагирую на мамины слова любви? Или с другими происходит что-то похожее?

Я никогда не говорила своей маме, что хочу, чтобы она мной гордилась, но при этом, осознанно или нет, всегда стремилась к этому. В детстве это выражалось через участие в конкурсах, через стихи, рисунки, полученные мной грамоты и похвальные листы, отличные оценки и прекрасное поведение. Лишь бы услышать, что я молодец. Но только слова «молодец» мне не хватало, я хотела услышать «я горжусь тобой», не слышала и продолжала добиваться именно этой фразы. Мои отличные оценки вскоре перестали привлекать внимание мамы, они стали не интересны, они стали обыденностью. Так зачем они мне, если ими не гордятся? А вот выступления и рисунки давали больший эффект и привлекали ко мне больше внимания уже не только от мамы, но и от других людей, которых было немало. Вот тут я и стала черпать то, чего мне не хватало. Я «брала» внимание и гордость за себя не от мамы, а от других людей. И как ни странно, только сейчас поняла это. В тот момент, да и после, я даже не задумывалась об этом, но сейчас, когда погрузилась в размышления и стала разбираться, произошел инсайт. И вряд ли мы обсудим это с мамой. Да и зачем? Что это изменит? Пришедшее понимание хорошо для меня, но маму оно вряд ли порадует. Интересно: даже сейчас, чувствуя себя взрослой, я хочу радовать маму и по-прежнему хочу, чтобы она гордилась мной. Оказывается, это чувство пока никуда не ушло.

Мама в детстве была строга ко мне. И так как в моей семье не было принято разбирать все на словах и выяснять все подробности, то, естественно, мне «прилетало» ремешком по попе. Сначала за мои проступки, а потом еще и за проступки младшего брата. Видимо, желание радовать маму связано и с этим.

У меня нет психологического образования, и я никак не связана с психологией отношений родителей и детей, а ранее даже не задумывалась о наших отношениях с мамой, поэтому инсайты меня догоняют в момент написания данного эссе. И как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Так вот, в детстве если я и могла еще понять, когда мне «прилетает» ремнем за мои проступки, то вот получать наказание за чужие проступки было крайне обидно и непонятно. Я до сих пор помню «в красках» историю из детского садика: шла подготовка к дневном сну, все дети переодевались из повседневной одежды в пижаму. Мы были еще совсем маленькими, и весь процесс под контролем воспитателя выглядел так: ребенок переоделся, сходил в туалет и отправился в кровать. И вот мы толпимся у наших шкафчиков, я спокойно переодеваюсь, а рядом со мной девочка, которая очень хочет в туалет. Пританцовывая, она спрашивает меня:

– Ты не хочешь в туалет?

– Хочу.

– А почему ты не танцуешь, как я?

– Я терплю. Сейчас переоденусь и побегу.

– Я тоже буду терпеть!