Мы не говорили об этом, мама

Мне страшно представить, что могло бы быть, будь на его месте кто-то другой, кто воспользовался бы невинностью, неопытностью девушки-подростка, кто пошел бы на поводу у своих желаний и, возможно, причинил бы вред или то, о чем жутко было бы вспоминать. Я могла совершить тогда огромную ошибку по своей воле или даже против своей воли.

Я точно не знаю, но, возможно, ты догадывалась о чем-то, мама. А быть может, тебе казалось, что все хорошо и нет повода для беспокойства. В то время как дети твоих коллег заставляли тех понервничать, ты была абсолютно спокойна. Однажды ты сообщила мне, что твои друзья видели, как я гуляла со взрослым мужчиной за ручку в центре города. Ну конечно, я стала отрицать это, настаивая, что они обознались! Милая моя мама, до сих пор я так и не знаю, твои ли знакомые были там? Или это ты сама видела нас с И. счастливыми, беззаботно гуляющими по моему родному городу?

Мои по-детски наивные любовные отношения продолжались еще некоторое время, без какого-либо развития, без моих неосторожных действий и с таким же трепетным азартом. Я испугалась разоблачения и стала очень тщательно скрывать свою влюбленность как что-то постыдное, украденное или недопустимое. Только одна моя самая близкая подруга знала обо всем, но никому не говорила.

Как и почему закончились отношения с И., я сама не знаю. Во мне словно боролись две стороны – разум и чувства. И разум победил. Летом поступила в институт и в ожидании какой-то новой жизни, переезда, новых надежд и событий вдруг почувствовала, что мой интерес к И. пропал. Я мягко оттолкнула после недолгой разлуки того, кому посвятила толстую тетрадку своих чувств и переживаний. О ком так много думала, встреч с кем так долго ждала, чьи разговоры мне никогда не надоедали. Я до сих пор не перестаю восхищаться этим человеком, мне всегда было комфортно и приятно рядом с ним, но появилась какая-то брезгливость, совсем не хотелось его прикосновений и близости.

Я перелистнула эту страницу без тебя, мама. Мне никогда не хотелось специально прятать от тебя свои переживания, но рассказать тебе о своей первой любви я даже и помыслить не могла. Так было и дальше.

О своем новом возлюбленном я рассказала не тебе, а бабушке. Я робко открыла ей свои чувства и спросила совета снова не у тебя. Теперь даже не знаю, хотела ли ты сама узнать о моих переживаниях? Или тебе некогда было слушать мои глупые разговоры и переживания о влюбленности, которая все равно пройдет? Ты всегда была занята чем-то важным, возвышенным, правильным. Ты часто говорила мне о том, как важно выбрать хорошего мужа. О том, что любовь, даже самая сильная, длится год или – самое долгое – три года. Став взрослой, я стала много читать о любви, было сложно сопоставить мои детские представления о любви с книжными истинами, я училась жить по-новому. Мне было стыдно за свои чувства к И. даже спустя несколько лет, поэтому я сожгла свой дневник, не перечитывая, чтоб он не попал в руки к тебе или еще к кому-то.

Думаю, это очень грустно, что в то время мне некому было поведать об этом, кроме подруги-ровесницы, не боясь осуждения за свои чувства. Если бы я могла поговорить с собой шестнадцатилетней, я бы обняла ту испуганную девочку с горящим сердцем и сказала бы ей, что она не одинока, что это нормально – влюбляться и восхищаться кем-то. Я рассказала бы о здоровых отношениях мужчины и женщины, о том, как правильно проявлять свои чувства и как важно уважать себя и выстраивать границы. Убедила бы себя, совсем еще ребенка, что всегда можно обратиться за помощью и это не признак слабости, что свои чувства и мысли важны и нельзя не обращать на них внимания, чтобы угодить родителям и окружающим.

Мне очень хотелось бы, чтоб дети в любом возрасте могли смело обсуждать с родителями, психологами в школе, с учителями или священниками свои эмоции, чувства, получать поддержку, не боясь осуждения. Ты ни в чем не виновата, мама, ты любила меня и всегда желала мне лучшей жизни. Мне жаль, что так получилось, что я закрыла от тебя свое сердце.

Также я не рассказывала никогда тебе и о своем муже, и о моей любви к нему. Наши романтические вечера прошли мимо тебя так, словно их и не было, ты ничего о них не знала. Пожалуй, единственный твой вопрос был бы: «А много Н. зарабатывает?», и позже ты спросила меня об этом дважды! Почему? Неужели ты стесняешься своего духовного мира и боишься открыто поговорить со мной о том, что у тебя и у меня на сердце? О, и как же больно мне было слышать от тебя совсем недавно, что ты «уже пережила» то, что я «вышла замуж не за того человека»! Мама, лучше бы я не услышала ничего, чем резкое осуждение моего брака, в котором родились чудесные дети!