Нанкинская резня

Другие видели, насколько тяжко она трудится. «Она не спала сутками, – вспоминала одна оставшаяся в живых китаянка. – Она постоянно была начеку, и если приходили японские солдаты… она делала все возможное, чтобы отправить их восвояси, ходила к их начальству, умоляя не причинять зла китайским женщинам и детям»[341]. «Говорили, что ее несколько раз побили японские солдаты, – писал другой свидетель Нанкинской резни. – Все за нее тревожились и пытались ее утешить. Несмотря ни на что, она продолжала с отвагой и решимостью сражаться, защищая китайских женщин»[342].

* * *

Руководство зоной выматывало не только физически, но и психологически. Нацист Христиан Крёгер, член Международного комитета, утверждал, что видел на улицах столько трупов, что вскоре они начали сниться ему в кошмарах[343]. Но в конечном счете зона спасала жизни при самых невероятных обстоятельствах. Вот несколько поразительных фактов:

• Из-за грабежей и поджогов еды стало столь мало, что некоторые китайские беженцы ели росшие в кампусе колледжа Гиньлин маргаритки или золотарник или питались найденными в городе грибами[344]. Голодали даже руководители зоны. Они не только обеспечивали беженцев бесплатным рисом через суповые кухни, но и доставляли его часть в лагеря беженцев, поскольку многие китайцы в зоне были слишком напуганы, чтобы покидать здания[345].

• Будучи книжными и благовоспитанными людьми, большинство руководителей зоны почти не имело опыта общения с ордой насильников, убийц и наглецов. Тем не менее, они играли роль телохранителей даже для китайской полиции в городе и каким-то образом, подобно воинам, находили в себе энергию и отвагу, чтобы бросаться на линию огня – отбивая китайских мужчин с мест казни или женщин у японских солдат, даже становясь на линии огня пулеметов, чтобы помешать японцам стрелять[346].

• Многие руководители зоны в процессе едва не оказались застрелены, а некоторые получали удары японских штыков и мечей. К примеру, Чарльз Риггс, преподаватель сельскохозяйственного машиностроения в Нанкинском университете, получил удар от офицера, когда пытался помешать ему увести группу китайских гражданских, ошибочно принятых за солдат. Разъяренный японский офицер «трижды угрожал Риггсу мечом, и в конце концов Чарльз дважды получил удар кулаком в грудь»[347]. Японский солдат также угрожал профессору Майнеру Серлу Бэйтсу пистолетом[348]. Другой солдат направил оружие на Роберта Уилсона, когда тот попытался вышвырнуть из больницы солдата, забравшегося в постель к трем девушкам[349]. Еще один солдат выстрелил из винтовки в Джеймса Маккалума и К. С. Триммера, но промахнулся[350]. Когда Майнер Серл Бэйтс посетил штаб-квартиру японской военной полиции, чтобы узнать о судьбе ученика средней школы при университете, которого связали и увели солдаты, японцы спустили Бэйтса с лестницы[351]. Даже нарукавные свастики, которые нацисты носили, подобно амулетам, не всегда защищали их от нападений. 22 декабря Иоганн Рабе писал, что Христиана Крёгера и еще одного немца по фамилии Хатц атаковали, когда они пытались спасти китайца, которого ранил в горло пьяный японский солдат. Хатц защитился стулом, но Крёгера японцы в конце концов связали и избили[352].

• Зона в конечном счете дала приют от 200 до 300 тысячам беженцев – почти половине оставшегося в городе китайского населения.

Последние данные бросают в дрожь, если представить их в контексте последующих исследований Нанкинской резни. Половина жителей Нанкина покинула город до резни. Примерно половина оставшихся (350 тысяч человек из 600–700 тысяч китайских беженцев, местных жителей и солдат, находившихся в городе на момент его падения) были убиты.

Если половина населения Нанкина бежала в Зону безопасности в худшие дни резни, то другая половина – почти все, кто не сумел добраться до зоны, – вероятно, погибла от рук японцев.

Часть вторая

6. О чем знал мир

Мир отнюдь не пребывал в неведении о происходящем в Нанкине: по мере того как разворачивались события, новости постоянно доходили до мировой общественности. В течение нескольких месяцев перед падением Нанкина жившие в столице многочисленные иностранные корреспонденты описывали бомбардировки города японской авиацией. Когда в начале декабря японская армия приблизилась к обреченной столице, репортеры передавали красочные и почти ежедневные сообщения о сражениях, пожарах, эвакуации в последнюю минуту и о создании Международной зоны безопасности. Что удивительно, когда началась резня, даже японские газеты печатали фотографии согнанных для казни китайцев, груд неубранных трупов на берегу рек, состязаний в убийствах между японскими солдатами и красочные статьи своих репортеров.