Нанкинская резня

Судя по всему, до того как сработало международное общественное мнение, первые дни резни стали источником невероятной гордости для японского правительства. Когда пришло известие о поражении Нанкина, по всей Японии начались празднества. В Токио готовились особые блюда из нанкинской лапши, а дети по всей Японии носили на вечерних парадах круглые бумажные фонарики со свечой внутри, символизировавшие господство восходящего солнца[353]. Лишь позже, после того как новости о потоплении «Паная» и резне жителей Нанкина привели к международному осуждению этих событий, японское правительство поспешно попыталось скрыть деяния своей армии, сменив новости обычной пропагандой. Благодаря усилиям нескольких американских журналистов японское руководство вскоре оказалось перед лицом гигантского скандала.

Американские журналисты

Среди тех, кто оказывал в то время самое большое влияние на общественное мнение Запада, были трое американских иностранных корреспондентов: Фрэнк Тиллман Дэрдин из «Нью-Йорк Таймс», Арчибальд Стил из «Чикаго Дейли Ньюс» и К. Йейтс Макдэниел из «Ассошиэйтед Пресс». Все трое в той или иной степени были искателями приключений. Дэрдин, 29-летний репортер из Хьюстона, драил палубу и чистил лебедки на грузовом судне, чтобы бесплатно добраться из Соединенных Штатов до Китая. Оказавшись в Шанхае, он работал в ежедневной газете на английском языке и вскоре перешел в «Таймс», где освещал китайско-японскую войну[354]. Стил, более опытный журналист, писал репортажи о японской оккупации Маньчжурии и расширяющейся войне в Азии[355]. Самым отважным из них, вероятно, был Макдэниел, который проехал через всю линию фронта, неоднократно избежав смерти, «в поисках войны»[356].

Дэрдин, Стил и Макдэниел покинули Нанкин уже через несколько дней после начала резни, но успели передать огромное количество информации даже за столь короткое время. Они не только писали захватывающие репортажи, попавшие на страницы самых крупных и престижных газет в Соединенных Штатах, но также вступили в Комитет Международной зоны безопасности, пытаясь спасти человеческие жизни[357].

Нанкинская резня вынудила репортеров отказаться от обычной роли нейтральных наблюдателей, сделав их полноправными участниками военной драмы. Иногда они становились героями собственных репортажей, защищая китайских граждан от японских захватчиков. Например, К. Йейтс Макдэниел взял на себя ответственность за охрану китайских служащих посольства США. Во время этих событий большинство из них были столь напуганы, что отказывались выходить из здания даже за водой, и Макдэниел в течение многих часов наполнял ведра водой из колодца и таскал их в посольство, чтобы служащие могли напиться[358]. Он пытался разыскать их пропавших родственников (часто находя лишь их останки), а также не пускал японских солдат, пытавшихся вломиться в посольство.

Репортеры пытались спасать даже тех, кого уже невозможно было спасти, хотя бы затем, чтобы скрасить их последние минуты перед смертью. Во время резни Дэрдин увидел лежащего на тротуаре истекавшего кровью китайского солдата с отстреленной челюстью. Солдат протянул руку, и Дэрдин подошел к нему. «Я не знал, куда его отвезти и чем помочь ему, – вспоминал Дэрдин годы спустя. – И я, решив сделать для него хоть что-то, сунул ему в руку пятидолларовую банкноту. Естественно, толку ему от нее не было никакого, но мне просто хотелось чем-то помочь. Он был едва жив»[359].

15 декабря большинство репортеров отправились из Нанкина в Шанхай, чтобы передать свои репортажи. Их последний день в городе был полон ужаса. По пути в порт им в буквальном смысле пришлось переехать через ноги нескольких трупов возле Водяных ворот, где собаки уже начали глодать тела. Позже, ожидая прибытия корабля, они увидели, как японские военные выстроили в ряд тысячу китайцев, заставили их встать на колени, разбившись на небольшие группы, и расстреляли каждого в затылок. Во время казни некоторые японцы смеялись и курили, будто наслаждаясь зрелищем.

Корреспондент «Ассошиэйтед Пресс» Макдэниел остался в Нанкине еще на день, прежде чем подняться на борт отправлявшегося в Шанхай эсминца. 16 декабря, в свой последний день в разрушенной китайской столице, он увидел новые трупы и миновал длинную колонну китайцев со связанными руками. Один из них вырвался из колонны и упал на колени, умоляя Макдэниела спасти его от смерти. «Я ничего не мог поделать, – писал Макдэниел. – Последнее, что я помню о Нанкине: мертвые китайцы, мертвые китайцы, мертвые китайцы»[360].

Кинооператоры