Наш общий друг. Часть 2

— Цлый ассортиментъ различныхъ человческихъ образцовъ, — продолжалъ Винасъ, — хранится, между прочимъ, въ ящик, на которомъ вы сидите (хоть, можетъ быть, вы этого и не думали). Цлый ассортиментъ человческихъ образцовъ хранится и въ томъ хорошенькомъ шкапчик за дверью. — Тутъ мистеръ Винасъ кивнулъ на французскаго джентльмена. — Ему недостаетъ пары рукъ. Я не говорю, что тороплюсь добыть для него руки.

— Вы какъ будто заговариваетесь, товарищъ, — замтилъ убдительно Сайлесъ.

— Если я заговариваюсь, вы меня извините: я иногда подверженъ этому, — отвчалъ Винасъ. — Но я люблю свое искусство, умю прилагать его къ длу, и я ршилъ хранить этотъ документъ у себя.

— Но какое же это иметъ отношеніе къ вашему искусству, товарищъ? — спросилъ вкрадчиво Веггъ.

Мистеръ Винасъ моргнулъ своими хронически усталыми глазками, обоими заразъ, и прилаживая чайникъ на огн, проговорилъ глухимъ голосомъ:

— Минуты черезъ дв онъ закипитъ.

Сайлесъ Веггъ посмотрлъ на чайникъ, посмотрлъ на полки, посмотрлъ на французскаго джентльмена за дверью и немного съежился, когда посмотрлъ на мистера Винаса, мигавшаго своими красными глазками и нащупывавшаго что-то (почему бы. напримръ, не ланцетъ?) въ своемъ жилетномъ карман незанятой рукой. Мистеръ Веггъ и мистеръ Винасъ сидли по необходимости очень близко другъ къ другу, ибо каждый держался за уголокъ документа, который быль такихъ же небольшихъ размровъ, какъ и всякій листъ бумаги.

— Товарищъ! — заговорилъ мистеръ Веггъ сладчайшимъ голосомъ. — Я предлагаю разрзать его пополамъ: чтобы у каждаго осталось по половин.

Винасъ покачалъ головой и сказалъ:

— Не годится портить документъ, товарищъ. Могутъ подумать, что онъ былъ уничтоженъ.

— Товарищъ, — снова заговорилъ мистеръ Веггъ посл нсколькихъ секундъ молчанія, въ продолженіе которыхъ они созерцали другъ друга. — Не говоритъ ли мн ваше выразительное лицо, что вы намрены предложить какой-нибудь средній путь въ этомъ дл?

Винасъ встряхнулъ своей взъерошенной гривой и отвчалъ:

— Товарищъ! Вы одинъ уже разъ утаили отъ меня эту бумагу. Въ другой разъ не утаите. Я отдаю вамъ на храненіе шкатулку съ этикеткой, а бумагу буду хранить у себя.

Сайлесъ еще немного помедлилъ, а потомъ вдругъ отпустилъ свой уголокъ и, просіявъ блаженной улыбкой, въ какомъ-то экстаз воскликнулъ:

— Что намъ жизнь безъ доврчивости! Что намъ ближній безъ чести!.. Возьмите бумагу, товарищъ, — возьмите въ дух братскаго доврія и любви.

Не переставая моргать своими красными глазками, обоими заразъ, но безъ всякаго проявленія торжества, мистеръ Винасъ сложилъ бумагу, оставшуюся у него въ рукахъ, заперъ ее въ стоявшій за спиной его ящикъ и опустилъ ключъ въ карманъ, посл чего любезно сказалъ:

— Не налить ли вамъ чашку чаю, товарищъ?

Мистеръ Веггъ на это отвтилъ:

— Пожалуйста, товарищъ, я съ удовольствіемъ выпью.

И чай былъ заваренъ и розлитъ.

Мистеръ Винасъ налилъ чаю на блюдечко, принялся на него дуть и, глядя поверхъ блюдца на своего доврчиваго друга, сказалъ:

— Теперь вопросъ: какъ намъ дйствовать дальше?