Наш общий друг. Часть 3

— Извольте, сэръ, — сказалъ Винасъ, подавая ему бумагу съ величайшей учтивостью. — А теперь, сэръ, продолжалъ онъ, развязавшись съ этой бумагой, я желаю сдлать одно замчаньице — не потому, чтобъ оно было такъ необходимо, или выражало какую-нибудь новую мысль, а просто потому, что это успокоитъ мою душу… Сайлесъ Веггъ! Вы большой негодяй.

Мистеръ Веггъ, который, какъ будто ожидая комплимента, все это время постукивалъ бумагой въ тактъ любезностямъ своего компаньона, пока не послдовало это неожиданное заключеніе, теперь круто остановился въ своемъ занятіи.

— Сайлесъ Веггъ! — продолжалъ Винасъ. — Да будетъ вамъ извстно, что я пригласилъ мистера Боффина въ наше предпріятіе тайнымъ компаньономъ въ самомъ начал существованія нашей фирмы.

— Совершенно врно! — подтвердилъ мистеръ Боффинъ. — Сначала я даже не поврилъ Винасу; въ вид испытанія я сдлалъ ему два-три сомнительныхъ предложенія и убдился, что онъ честный человкъ.

— Мистеръ Боффинъ слишком снисходителенъ, говоря такъ обо мн,- замтилъ Винасъ, — потому что въ начал этого грязнаго дла руки мои были не совсмъ такъ чисты, какъ мн хотлось бы. Надюсь, впрочемъ, что я очистился во-время и вполн.

— Вполн, Винасъ, вполн,- сказалъ мистеръ Боффинъ.

Винасъ наклонилъ голову съ почтительной признательностью.

— Благодарю васъ, сэръ. Я вамъ кругомъ обязанъ за все: за ваше доброе мнніе обо мн, за т слова ободренія, которыми вы отвтили мн, когда я въ первый разъ заговорилъ съ вами объ этомъ непріятномъ дл, и за вліяніе, которое вы такъ любезно оказали на извстную особу, какъ самолично, такъ и черезъ мистера Джона Гармона.

И, назвавъ Джона Гармона, мистеръ Винасъ поклонился ему.

Веггъ подхватилъ это имя чуткимъ ухомъ и движеніе зоркимъ глазомъ, и въ его нагломъ обращеніи уже начиналъ сквозить оттнокъ подхалимства, когда вниманіе его было опять отвлечено Винасомъ.

— Все, что происходило между вами и мной, мистеръ Веггъ, теперь объясняется само собой, и дальше можете выпутываться сами, какъ знаете, — сказалъ онъ. — Но дабы въ корн пресчь возможность непріятной ошибки, какая могла бы возникнуть по вопросу, въ моихъ глазахъ весьма важному, я попрошу позволенія у мистера Боффина и у мистера Гармона повторить вамъ, передъ концомъ нашего знакомства, маленькое замчаніе, которое я уже имть удовольствіе представить вашему вниманію. Мистеръ Веггъ! Вы большой негодяй.

— А вы — дуракъ! — сказалъ Веггъ, щелкнувъ пальцами ему подъ носъ. — Я бы съ вами давно развязался, только все не могъ придумать, какъ это сдлать. Говорю вамъ, я серьезно это обдумывалъ. Проваливайте отъ меня! Мн же лучше: больше останется. Потому что, долженъ вамъ сказать, господа, — продолжалъ Веггъ, обращая свою дальнйшую тираду къ мистеру Боффину и мистеру Гармону, — я своей цны стою и намренъ ее получить. Вс эти покаянія очень хороши въ своемъ род и, пожалуй, даже къ лицу такому анатомическому дурню, какъ вотъ этотъ (тутъ онъ указалъ на Вннаса), но не къ лицу настоящему человку. Я пришелъ сюда затмъ, чтобы меня купили. Я назвалъ свою цифру. Ну-съ, покупайте меня или откажитесь!

— Я лично отказываюсь, Веггъ, — сказалъ, смясь, мистеръ Боффинъ.

— Боф-финъ! — возгласилъ Веггъ, поворачиваясь къ нему съ строгимъ видомъ. — Я понимаю вашу новоявленную храбрость. Я вижу, какъ изъ-подъ вашей позолоты сквозить мдь. Судьба помогла вамъ во-время вытащить хвостъ изъ капкана. Зная, что вамъ терять нечего, вамъ не трудно разыграть гордую независимость. Вы хоть и засаленное стекло, но не настолько, чтобы нельзя было видть насквозь. Но мистеръ Гармонъ — дло другое. Мистеръ Гармонъ рискуетъ не дешевой парой башмаковъ. Изъ того, что я здсь слышалъ, я догадываюсь, что это мистеръ Джонъ Гармонъ (мн попадалось въ газетахъ кое-что объ этомъ убійств, и я теперь смекаю, въ чемъ дло), и я бросаю васъ, Боффинъ, какъ не стоящаго вниманія. Я спрашиваю теперь мистера Гармона, иметъ ли онъ понятіе о содержаніи этого документа?

— Это — завщаніе моего покойнаго отца, помченное боле поздней датой, чмъ то, которое представилъ мистеръ Боффинъ. По этому завщанію все состояніе переходить въ казну, — сказалъ Джонъ Гармонъ настолько равнодушно, насколько это могло быть совмстимо съ крайней суровостью тона.

— Совершенно врно! — подхватилъ Веггъ. — А если такъ (тутъ онъ весь изогнулся, перенеся всю тяжесть своего тла на свою деревяшку, скривилъ на-бокъ свою деревянную голову и прищурилъ одинъ глазъ)… если такъ, то я ставлю вопросъ: чего стоить такой документъ?

— Ничего, — отвчалъ Джонъ Гармонь.

Веггъ, съ злорадной усмшкой, повторилъ это слово и уже собирался сдлать какое-то саркастическое замчаніе, какъ вдругъ, къ своему безграничному изумленію, почувствовалъ, что его схватили за галстухъ, встряхнули такъ энергично, что у него защелкали зубы, отбросили въ уголъ вмст съ его ковыляющей деревяшкой и пригвоздили къ стн.

— Бездльникъ! — сказалъ Джонъ Гармонъ, сдавливая ему горло, какъ клещами.

— Вы меня о стну головой колотите! — взмолился слабымъ голосомъ Сайлесъ.