Наш общий друг. Часть 3

— Васъ, должно быть, долго учили вашей работ, миссъ, — проговорилъ Слоппи, взглянувъ на куколъ, разложенныхъ въ рядъ у нея на стол. — Вы такъ чисто работаете и съ такимъ вкусомъ.

— Ни одному стежку никто меня не научилъ, — отвчала Дженни, тряхнувъ головой. — Я просто ковыряла иголкой да ковыряла, пока не добилась, какъ надо шить. Сначала плохо шила, а теперь получше.

— А вотъ меня все учатъ да учатъ, и мистеръ Боффинъ все платитъ да платитъ за меня, — сказалъ Слоппи грустнымъ тономъ самоукоризны.

— Я слышала, что вы учитесь столярному ремеслу, — замтила миссъ Ренъ.

Мистеръ Слоппи кивнулъ головой:

— Да, съ тхъ поръ, какъ отъ насъ свезли весь мусоръ… Знаете, миссъ, что я вамъ скажу. Мн хочется смастерить для васъ что-нибудь.

— Спасибо. Что же вы мн смастерите?

— Я могъ бы, напримръ, — проговорилъ Слоппи, оглядывая комнату, — могъ бы сколотить вамъ нсколько хорошенькихъ ящичковъ для куколъ. Или могъ бы еще сдлать вамъ шкатулочку для нитокъ, для обрзковъ и разныхъ мелочей. А то еще я могъ бы придлать чудесную ручку вонъ къ тому костылю, если это костыль вашего батюшки.

— Это мой костыль. — сказала двочка съ вспыхнувшими шеей и лицомъ. — Я хромая.

Бдный Слоппи тоже покраснлъ, ибо за его пуговицами таилась инстинктивная деликатность чувствъ, и онъ больно задлъ ее собственной рукой. Чтобы поправить свой промахъ, онъ сказалъ, быть можетъ, лучшее что можно было сказать:

— Я радъ, что онъ вашъ, потому что для васъ я буду работать особенно охотно. Можно мн взглянуть на него?

Миссъ Ренъ уже протянула было ему свой костыль черезъ столъ, но вдругъ отдернула его.

— Вы лучше сперва посмотрите, какъ я съ нимъ хожу, — сказала она рзко, — Вотъ какъ. Прыгъ да прыгъ, скокъ да скокъ… Не очень красиво, не правда ли?

— А мн кажется, что онъ совсмъ вамъ не нуженъ, — сказалъ Слоппи.

Маленькая швея сла и подала ему костыль, сказавъ своимъ добрымъ голосомъ и съ просвтлвшимъ лицомъ:

— Благодарю.

— Что же до ящичковъ, — сказалъ Слоппи, отмривъ ручку у себя на рукав и тихонько отставивъ костыль къ сторонк,- то для меня это будетъ истиннымъ удовольствіемъ. Я слыхалъ, вы очень хорошо поете, и буду радъ, если вы заплатите мн псенкой вмсто денегъ, потому что я всегда любилъ пнье и даже часто самъ пвалъ для мистрисъ Гигденъ и для Джонни. Только я комическія псни пою. Это наврное не въ вашемъ род.

— Вы очень добрый юноша, — проговорила маленькая швея, — истинно добрый. Я принимаю ваше предложеніе… Я надюсь, онъ не разсердится, — прибавила она, подумавъ. — А если разсердится, такъ и пусть! — И она презрительно пожала плечами.

— Вы это про вашего отца говорите, миссъ? — спросилъ Слоппи.

— Нтъ, нтъ, — отвчала миссъ Ренъ. — Про него, про него!

— Про кого — про него? — повторилъ Слоппи, озираясь, какъ будто ожидалъ увидть этого его.

— Я про того, кто явится свататься за меня и женится на мн,- пояснила миссъ Ренъ. — Боже мой, какой вы недогадливый!

— А-а, вотъ про кого, — сказалъ Слоппи и какъ будто задумался, чмъ-то встревоженный. — Мн и въ голову не пришло. Когда же онъ явится, миссъ?

— Что за вопросъ! — воскликнула миссъ Ренъ. — Я почемъ знаю?

— А откуда онъ явится, миссъ?

— Ахъ, Господи, какъ я могу сказать? Откуда-нибудь появится, я думаю, и непремнно явится когда-нибудь. Вотъ все, что я о немъ знаю пока.

Это подйствовало на мистера Слоппи, какъ необыкновенно удачная шутка: закинувъ назадъ голову, онъ захохоталъ съ неизреченнымъ восторгомъ. Увидвъ, что онъ такъ нелпо смется, маленькая швея и сама расхохоталась отъ души. И оба хохотали до упаду, пока не выбились изъ силъ.

— Ну, будетъ, будетъ вамъ! — сказала, наконецъ, миссъ Ренъ. — Ради всего святого перестаньте, людодъ, а то вы меня живьемъ проглотите, такъ что я и не опомнюсь… Вы лучше-ка скажите — зачмъ вы явились ко мн. Вы такъ и не сказали до сихъ поръ.

— Я пришелъ за куклой маленькой миссъ Гармонъ, — сказалъ Слоппи.

— Такъ я и думала. Вотъ вамъ кукла маленькой миссъ Гармонъ. Она васъ давно дожидается. Видите: она у меня въ серебряную бумажку завернута, точно въ новенькій банковый билетъ. Берегите ее, и вотъ вамъ моя рука и благодарность еще разъ.

— Я буду беречь вашу куколку, все равно какъ золотую икону, — отвчалъ Слоппи. — И вотъ вамъ об мои руки, миссъ, и я опять къ вамъ скоро приду.

* * *

Но величайшимъ изъ всхъ событій въ новой жизни мистера и мистрисъ Гармонъ былъ пріздъ къ нимъ мистера и мистрисъ Рейборнъ. Грустно смотрть на когда-то такого красиваго и изящнаго Юджина, — такъ онъ измнился. Онъ ходилъ, поддерживаемый женой и тяжело опираясь на палку. Но ему становилось съ каждымъ днемъ лучше, онъ видимо укрплялся, и врачи говорили, что безобразившіе его теперь шрамы съ теченіемъ времени не оставятъ по себ особенно замтныхъ слдовъ.

Да, это было поистин великое событіе, когда мистеръ и мистрисъ Рейборнъ пріхали погостить къ мистеру и мистрисъ Гармонъ въ ихъ новый домъ, гд, къ слову сказать, мистеръ и мистрисъ Боффинъ (довольные и счастливые и совершавшіе ежедневныя экскурсіи гіо магазинамъ) тоже остались жить на неопредленное время.