Наш общий друг. Часть 3

— Совершенно врно.

Тогда доврчивый молодой человкъ попросилъ его разсказать, въ чемъ заключается его дло. И невинный Твемло, полагая изумить своего собесдника тмъ, что онъ ему откроетъ (ибо онъ ни на минуту не допускалъ возможности ежедневнаго повторенія такихъ фактовъ, но считалъ ихъ ужаснымъ явленіемъ, случающимся только разъ въ столтіе) разсказалъ, какъ у него былъ другъ — теперь уже умершій, — гражданскій чиновникъ, женатый и обремененный семьей; какъ этому другу понадобились деньги на поздку по случаю назначенія въ другой городъ, и какъ онъ, Твемло, «далъ ему свое имя», съ тмъ, обыкновеннымъ въ такихъ случаяхъ, но въ глазахъ Твемло почти невроятнымъ результатомъ, что ему пришлось уплачивать то, чего онъ никогда не получалъ; какъ затмъ, годъ за годомъ, онъ выплачивалъ основной долгъ ничтожными суммами, будучи принужденъ соблюдать величайшую экономію, «ибо онъ живетъ на весьма ограниченный, строго опредленный доходъ, завися въ этомъ отъ щедротъ одного лорда», и какъ онъ ущипывалъ у себя проценты сполна аккуратнйшими щипками. Дальше онъ разсказалъ, какъ онъ мало-по-малу привыкъ смотрть на этотъ единственный долгъ въ своей жизни, какъ на неизбжную непріятность, повторявшуюся регулярно каждые три мсяца въ году, но терпимую, пока поручительство за его подписью не попало какимъ-то образомъ въ руки мистера Райи, который предложилъ ему уплатить весь долгъ сполна наличными деньгами, или, въ случа отказа, принять на себя вс послдствія. Все это, съ прибавкой смутнаго воспоминанія о томъ, какъ его таскали въ какое-то присутственное мсто для дачи показаній («такъ, кажется, это называется, если не ошибаюсь»), а потомъ въ какую-то контору, гд кому-то понадобилось застраховать его жизнь, — какому-то господину, имвшему какое-то отношеніе къ торговл хересомъ (онъ, Твемло, помнитъ его собственно потому, что у него была скрипка Страдиваріуса и еще Мадонна), — все это составляло содержаніе разсказа мистера Твемло. И за всмъ этимъ вставала тнь грознаго Снигсворта, съ надеждой созерцаемая кредиторами, какъ олицетворенное обезпеченіе въ туманной дали, и грозящая Твемло своимъ баронскимъ жезломъ.

Мистеръ Фледжби слушалъ съ скромнымъ вниманіемъ, какъ и подобаетъ доврчивому молодому, человку, который все это зналъ заране, и когда разсказъ былъ оконченъ, серьезно покачалъ головой.

— Не нравится мн, мистеръ Твемло, что Райя требуетъ уплаты всего долга заразъ, — сказалъ онъ. — Ужъ если Райя чего-нибудь потребуетъ, онъ добьется своего.

— Но предположимъ, сэръ, что должнику нечмъ заплатить, — проговорилъ огорченный Твемло.

— Тогда ему придется отправляться… вы знаете — куда…

— Куда? — спросилъ Твемло слабымъ голосомъ.

— Въ тюрьму, — отрзалъ Фледжби.

Твемло, вмсто отвта, склонилъ на руку свою невинную голову и испустилъ слабый стонъ, — безнадежный стонъ человка, которому грозить позоръ.

— Будемъ однако надяться, что дло не такъ плохо, — прибавилъ Фледжби, оживляясь. — Если позволите, я скажу мистеру Рай, когда онъ придетъ… скажу, кто вы; скажу, что вы мн другъ, вообще замолвлю за васъ доброе словечко. Я сдлаю это лучше, чмъ вы, потому что буду говорить въ боле дловомъ тон. Вы этого не примете за фамильярность съ моей стороны?

— Глубоко вамъ признателенъ, сэръ, — сказалъ Твемло. — Мн очень, очень, очень тяжело пользоваться вашимъ великодушіемъ, но я такъ безпомощенъ, что сдаюсь. Я этого ничмъ не заслужилъ, по меньшей мр, я чувствую.

— Гд, однако, можетъ онъ быть? — пробормоталъ минуту спустя мистеръ Фледжби, снова взглянувъ на часы. — Зачмъ онъ могъ уйти?.. Встрчали вы его когда-нибудь, мистеръ Твемло?

— Никогда.

— Онъ съ виду настоящій жидъ, и еще больше жидъ въ душ, когда его узнаешь ближе. Чмъ онъ спокойне на видъ, тмъ онъ хуже. Если сейчасъ мы его увидимъ спокойнымъ, это будетъ очень дурной знакъ. Присмотритесь къ нему, когда онъ пойдетъ, и если онъ спокоенъ, — не надйтесь ни на что… А вотъ и онъ! Кажется, спокоенъ.

Съ этими слонами, причинившими жестокое волненіе безобидному мистеру Твемло, Фледжби занялъ свою прежнюю позицію на стул, и старикъ-еврей вошелъ въ контору.

— Ну, мистеръ Райя, я думалъ, вы пропали! — сказалъ онъ ему.

Взглянувъ на незнакомца, старикъ стоялъ, не шевелясь. Онъ видлъ, что хозяинъ сейчасъ дастъ ему какія-то новыя инструкціи, и ждалъ, стараясь понять, чего отъ него хотятъ.

— Я, право, боялся, что вы совсмъ пропали, мистеръ Райя, — повторилъ многозначительно Фледжби. — Постойте: глядя на васъ, можно подумать… Но нтъ, вы этого не сдлали — не можетъ быть!

Со шляпой въ рук, старикъ поднялъ голову и почти въ отчаяніи взглянулъ на хозяина, силясь отгадать, какая новая нравственная пытка ему предстоитъ.

— Вдь не затмъ же вы убжали отсюда, чтобъ опередить другихъ кредиторовъ и предъявить вексель на Ламля? — продолжалъ Фледжби. — Скажите, не затмъ?

— За этимъ самымъ, сэръ, — отвчалъ старикъ тихимъ голосомъ.

— Господи Боже мой! Вотъ такъ-такъ! — вскрикнулъ мистеръ Фледжби. — Ну, мистеръ Райя, я васъ всегда считалъ кремнемъ въ дловыхъ сношеніяхъ, но я никакъ не ожидалъ, что вы такой кремень.