Наш общий друг. Часть 3

— Мн… отпустить вамъ товаръ?! — переспросилъ, поворачивая къ ней голову, Фледжби, безцльно смотрвшій въ окно и ошупывавшій свою щеку. — Неужто вы и впрямь воображаете, что я имю какое-нибудь отношеніе къ этому заведенію?

— Воображаю? — воскликнула миссъ Ренъ. — Онъ говорилъ въ тотъ разъ, что вы хозяинъ.

— Это старый-то- черный птухъ говорилъ? Райя?.. Мало что онъ скажетъ!

— Но вдь вы то же самое говорили или по крайней мр держали себя, какъ хозяинъ, и не оспаривали его, — возразила миссъ Ренъ.

— Это одна изъ всегдашнихъ его штукъ, — проговорилъ Фледжби, холодно пожимая плечами. — Онъ вдь извстный штукарь, разв вы не знаете? Онъ мн сказалъ тогда: «Подымитесь на крышу, сэръ, и я вамъ покажу хорошенькую двушку. Только помните: я буду называть васъ хозяиномъ». Ну вотъ, я поднялся на крышу и увидлъ двушку (она въ самомъ дл стоила того, чтобъ взглянуть на нее), и онъ все время звалъ меня хозяиномъ. Зачмъ это — я не знаю. Онъ и самъ не знаетъ, я думаю. Онъ любитъ фокусничать изъ любви къ искусству, потому что, — прибавилъ Фледжби, помолчавъ и подбирая выраженіе, — онъ такой фокусникъ, что перещеголяетъ любого фигляра на подмосткахъ.

— Охъ, голова моя, бдная моя голова! — вскрикнула маленькая швея, схватившись за голову обими руками, какъ будто она у нея готова была лопнуть. — Нтъ, вы не можете думать того, что сказали!

— Могу, моя крошка, и думаю, увряю васъ, — сказалъ Фледжби.

Этотъ отвтъ былъ не только дальновиднымъ дипломатическимъ ходомъ со стороны мистера Фледжби на случай, если бы его тутъ засталъ какой-нибудь другой поститель, но и отместкой миссъ Ренъ за ея чрезмрную наблюдательность, а также и маленькимъ образчикомъ его юмористики по отношенію къ старику-еврею. «Онъ жидъ, ему, значитъ, не привыкать-стать къ худой слав. Правда, я извлекаю изъ этого выгоду, но я вдь ему и плачу. А я даромъ платить не намренъ». Таково было обычное разсужденіе мистера Фледжби, когда дло шло о его торговыхъ операціяхъ; теперь же его злорадное чувство къ старику еще обострилось тмъ, что тотъ осмлился имть отъ него тайну, хотя противъ тайны самой по себ онъ ничего не имлъ, ибо она доставляла непріятность кой-кому другому, кого онъ не любилъ.

Миссъ Ренъ, въ терпливомъ ожиданіи, сидла за дверью, уставившись въ полъ, съ огорченнымъ лицомъ. Въ комнат долго царило молчаніе, какъ вдругъ выраженіе лица мистера Фледжби показало, что онъ увидлъ сквозь верхнюю стекляную половину двери кого-то, замшкавшагося у входа въ контору. Затмъ послышался шорохъ, легкій стукъ въ дверь, и еще шорохъ и стукъ. Фледжби длалъ видъ, что не слышитъ. Дверь наконецъ пріотворилась, и въ нее заглянуло сухое маленькое личико низенькаго, добродушнаго вида, стараго джентльмена.

— Мистеръ Райя? — учтиво освдомился поститель.

— Я тоже дожидаюсь его, сэръ, — отвчалъ мистеръ Фледжби. — Онъ куда-то вышелъ и оставилъ меня здсь. Я жду его съ минуты на минуту. Совтую вамъ приссть.

Джентльменъ вошелъ, слъ на стулъ и приложилъ руку ко лбу, находясь, очевидно, въ меланхолическомъ настроеніи духа. Мистеръ Фледжби исподтишка поглядывалъ на него и видимо наслаждался его состояніемъ.

— Хорошій день сегодня, сэръ, — замтилъ мистеръ Фледжби.

Сухенькій старый джентльменъ былъ до такой степени поглощенъ своими грустными размышленіями, что не откликнулся на это замчаніе, и только когда въ комнат замеръ звукъ голоса мистера Фледжби, онъ вдругъ встрепенулся:

— Простите, сэръ, вы кажется, мн что-то сказали?

— Я сказалъ — хорошій день сегодня, — повторилъ Фледжби погромче.

— Да, да, прекрасный день. Простите.

И снова сухенькій джентльменъ прижалъ руку ко лбу, и снова мистеръ Фледжби, видимо, былъ этому радъ. Затмъ, когда джентльменъ со вздохомъ перемнилъ позу, мистеръ Фледжби, осклабившись, обратился къ нему:

— Мистеръ Твемло, если не ошибаюсь?

Сухенькій джентльменъ, повидимому, очень удивился.

— Имлъ удовольствіе обдать съ вами у Ламлей, — пояснилъ Фледжби. — Имю даже честь быть съ вами въ родств. Въ довольно странномъ мст мы встрчаемся этотъ разъ; но, попадая въ Сити, никогда нельзя знать, съ кмъ столкнешься. Надюсь, вы въ добромъ здоровь и наслаждаетесь жизнью?

Въ послднихъ словахъ, быть можетъ, заключалась дерзость, а можетъ быть такова была ужъ врожденная прелесть обращенія мистера Фледжби. Мистеръ Фледжби сидлъ, развалившись на стул, положивъ ногу на перекладинку у ножекъ другого стула, и въ шляп. Мистеръ Твемло снялъ шляпу, входя, и оставался съ непокрытой головой.

Добродтельный Твемло, сознавая за собою вину передъ обаятельнымъ Фледжби, былъ особенно разстроенъ этой встрчей. Онъ чувствовалъ себя такъ неловко, какъ только можетъ чувствовать себя приличный джентльменъ. Онъ считалъ себя обязаннымъ держаться на нкоторой дистанціи въ отношеніи мистера Фледжби, и потому отвсилъ ему церемонный поклонъ, Фледжби отмтилъ про себя этотъ поклонъ, посл чего его глазки еще больше сузились. Маленькая швея попрежнему сидла въ своемъ углу за дверью, не подымая глазъ, сложивъ на корзинк руки, въ которыхъ держала костыль, и ни на что не обращая вниманія.