Наш общий друг. Часть 3

Вернувшись домой, мистеръ Боффннъ развернулъ бумажку и увидлъ карточку мистера Винаса, а на ней такія слова: «Буду радъ, если вы почтите меня своимъ посщеніемъ какъ-нибудь въ сумерки или вечеромъ пораньше. Дло касается васъ».

Вечеръ слдующаго же дня засталъ мистера Боффина заглядывающимъ на препарированныхъ лягушекъ въ окошечко лавки мистера Винаса, а мистера Винаса на наблюдательномъ посту караулящимъ мистера Боффина. И какъ только мистеръ Винасъ увидлъ мистера Боффина, онъ сдлалъ ему знакъ войти. Мистеръ Боффинъ вошелъ и получилъ приглашеніе приссть къ камину на ящикъ съ человческими костями. Онъ слъ, обводя лавку изумленными глазами. Огонь въ камин погасалъ, слабо вспыхивая, и въ полумрак комнаты вс препараты, казалось, щурились и мигали, какъ и самъ мистеръ Винасъ. Французскій джентльменъ, хоть и безглазый, не отставалъ отъ другихъ: по мр того, какъ разгоралось и опадало пламя, онъ то широко раскрывалъ, то закрывалъ свои пустыя орбиты съ такою же неукоснительной правильностью, какъ собаки, кошки и разныя птицы — свои стекляные глаза. Не мене старательно способствовали общему эффекту и смшные головастые младенцы въ спирту.

— Какъ видите, мистеръ Винасъ, я не терялъ времени. Я здсь, — сказалъ мистеръ Боффинъ.

— Вы здсь, сэръ, — подтвердилъ мистеръ Винасъ.

— Я не люблю таинственности, говоря вообще, — продолжалъ мистеръ Боффинъ, — и я надюсь, вы представите мн всякіе резоны въ объясненіе того, что заставило васъ такъ таинственно вызвать меня.

— Представлю, сэръ, — отвчалъ Винасъ.

— Хорошо… Вы не ждете Вегга, конечно?

— Нтъ, сэръ. Я не ждалъ никого, кром присутствующаго здсь общества.

Мистеръ Боффинъ оглядлся кругомъ, какъ будто подводя подъ это собирательное имя французскаго джентльмена и всю компанію, среди которой тотъ стоялъ, и повторилъ слова Винаса:

— Кром присутствующаго здсь общества.

— Сэръ! — заговорилъ мистеръ Винасъ. — Прежде, чмъ приступить къ длу, я попрошу васъ поручиться словомъ и честью, что все, что вы здсь услышите, останется тайной между нами.

— Погодите немножко. Дайте мн сообразить, что вы хотите сказать, — перебилъ его мистеръ Боффинъ. — Останется тайной… Надолго? Навсегда, что ли?

— Я понимаю васъ, сэръ, — сказалъ Винасъ. — Вы думаете, что мое сообщеніе можетъ, пожалуй, оказаться такого свойства, что, выслушавъ его, вы сочтете невозможнымъ хранить его въ тайн.

— Можетъ быть, и такъ, — согласился мистеръ Боффинъ, недоврчиво взглянувъ на него.

— Вы нравы, сэръ. Въ такомъ случа (тутъ мистеръ Винасъ взъерошилъ свои пыльные волосы для прочищенія мозговъ)… въ такомъ случа, сэръ, выразимъ это иначе. Я начинаю съ вами дло, полагаясь на ваше честное слово, что вы ничего не предпримете въ этомъ дл безъ моего вдома и, безъ моего разршенія, никому не скажете о моемъ участіи въ немъ.

— Вотъ это я понимаю, — сказалъ мистеръ Боффинъ. — На это я согласенъ.

— Вы мн ручаетесь словомъ и честью?

— Любезный другъ, я вамъ ручаюсь словомъ, а можно ли ручаться словомъ такъ, чтобъ честь осталась въ сторон,- ужъ этого я не могу вамъ сказать, — отвчалъ мистеръ Боффинъ. — Я въ свое время пересортировалъ пропасть мусору и никогда не видалъ, чтобъ эти дв штуки клались въ разныя кучи.

Это замчаніе видимо сконфузило мистера Винаса. Онъ произнесъ нершительно: «Сущая правда, сэръ», и опять: «Сущая правда», прежде, чмъ снова поймалъ нить своей рчи.

— Мистеръ Боффинъ, когда я вамъ сознаюсь, что, поддавшись соблазну, я принялъ было участіе въ заговор противъ васъ (чего я не долженъ былъ длать), то, я надюсь, вы мн позволите сказать въ свое оправданіе и милостиво примете въ соображеніе тотъ фактъ, что я находился тогда въ подавленномъ состояніи духа.

Опершись скрещенными руками на набалдашникъ своей толстой палки и положивъ на нихъ подбородокъ, золотой мусорщикъ, съ бгающимъ въ глазахъ его насмшливыми огонькомъ, кивнулъ головой и сказалъ:

— Такъ, Винасъ.

— Этотъ заговоръ противъ васъ быль подлымъ нарушеніемъ вашего доврія, сэръ, до такой степени подлымъ, что мн слдовало, не откладывая, сообщить о немъ вамъ. Но я не сдлалъ этого, мистеръ Боффинъ. Я поддался искушенію.

Не шевельнувъ пальцемъ, не моргнувъ глазомъ, мистеръ Боффинъ снова кивнулъ и повторилъ:

— Такъ, Винасъ.

— Поврьте, сэръ, сердцемъ я не участвовалъ въ этомъ дл,- продолжалъ каяться мистеръ Винась. — Я ежечасно упрекалъ себя за то, что свернулъ со стези науки на стезю… — Онъ хотлъ было сказать: «подлости», но, не желая быть слишкомъ строгимъ къ себ, докончилъ очень торжественно: «на стезю вегговщины».

Все такой же спокойный и, какъ всегда, немножко чудаковатый, мистеръ Боффинъ опять повторилъ:

— Такъ, Винасъ.

— А теперь, мистеръ Боффинъ, подготовивъ ваши чувства вчерн, я начинаю препарировать детали, сказалъ Бинасъ.

И, съ этимъ краткимъ профессіональнымъ вступленіемъ, онъ сталъ разсказывать исторію товарищескаго предпріятія, и разсказалъ ее врно. Можно было бы подумать, что она вызоветъ проявленіе изумленія или гнва, или какого-нибудь другого чувства у мистера Боффина, но она не вызывала ровно ничего, кром все того же: — Такъ, Винасъ.