Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Чиж: На барабанах играл Колька Корзинин. А уже потом музыканты, которые мне были нужны, подбирались по ходу той или иной аранжировки. Мне понадобилась скрипка — я звонил Ване Воропаеву. Нужна была губная гармошка — пришел Саня Бровко, любезно согласился сыграть. Саксофон, флейта — естественно, не было никаких кандидатур, кроме Миши Чернова. Точно так же было с бэк-вокалом: я попросил Борю Гребенщикова подпеть, и он подпел. Было очень интересно.

Одновременно с записью альбома Игорь Березовец, взявший на себя директорские функции, пытался устраивать хоть какие-нибудь концерты для Чижа и занимался рекламой.

Чиж: После самого первого выступления в Питере на следующее утро я иду по Невскому, прохожу мимо Гостиного Двора, смотрю — а там надпись на стене: «Чиж»! Я думаю: «Ни фига себе!»

Иду дальше. Смотрю опять — «Чиж». Дальше — еще несколько раз. Думаю: «Вот это я молодец! Дал всего один концерт — и все! Смотри, чего делается: весь город у моих ног!»

Чуть позже оказалось, что Игорь Березовец нанял людей, которые ходили по ночам и писали на стенах. Тогда это был очень свежий рекламный ход. Никем еще не опробованный.

Через какое-то время спонтанно было организовано и первое сольное выступление Чижа на большой публике.

Чиж: Помню, БГ выступал в «Горбушке». Он меня вытащил, сказал: «Поехали в Москву, песни попоешь». Мы с Березовцом снялись и поехали. Во время концерта БГ меня представил. По-моему, это был первый раз, когда я играл на большой публике сольно, без «Разных людей».

Я вышел, спел, выпил шампанского на сцене — и заболел. У меня была температура тридцать девять и девять. Когда потом я ехал назад в метро, то какая-то тетенька, типа, ясновидящая, подошла ко мне и говорит:

— Ой!.. От вас такое сияние исходит прямо… Ух!.. Прямо вас так всего колыхало!..

— У меня, — говорю, — температура почти сорок! Конечно, все колыхать будет.

…

В 1993 году слово «секта» неожиданно стало актуальным для населения независимых государств Украины, Белоруссии и России. Фанатики, объединенные под именем «Белые братья», провозглашают Киев новым Иерусалимом и назначают на 24 ноября конец света. Улицы сотен городов завалены листовками с изображением лидера секты Марины Цвигун.

Когда-то Цвигун была стажером в «Комсомолке» — там ее до сих пор вспоминают с присвистыванием… Но в 1993-м она именовала себя не иначе как Мария Дэви Христос. За считанные месяцы ряды «Белых братьев» достигают нескольких тысяч. На 10 ноября назначается самосожжение Марии. Официально издаются указы по борьбе с «Белым братством». Сектантов преследуют повсюду и в конечном счете арестовывают Марину Цвигун и ее мужа — главного идеолога секты Юрия Кривоногова, он же Юоанн Свами. Они получают по четыре и семь лет тюрьмы соответственно.

Тысячи сектантов еще долго будут выводить из странного сомнамбулического состояния. Наш герой, кстати, однажды тоже чуть не попал под раздачу.