Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

Земфира: У нас не было своего play-листа, мы были, по сути, ретранслятором. Мы лишь вставляли свою рекламу, и нам, по-моему, выдавали две часовые передачи: песни по заявкам и еще какая-то авторская передача — точно не помню.

Тем и хороша была работа на «Европе Плюс», что не было никакой официальной работы. Если у меня не было денег, я могла подойти к директору и сказать:

— Сергей, дай мне, пожалуйста, денег! Мне хочется курить и есть.

Он давал мне денег, я шла и как-то справлялась. А вообще это была достаточно сдельная работа. У меня был небольшой круг обязанностей. Мне нужно было периодически петь рекламу — но ведь рекламу можно спеть и за две минуты, а потом отдыхать весь день, правда? И еще я должна была заниматься вокалом с тремя девочками. Это было трио «Карамель». В итоге закончилось тем, что я за них спела все, что нужно. Потом эту кассету даже выпустили в Уфе тиражом десять тысяч экземпляров, что для Уфы очень прилично. Те, кто хотел заработать, заработали, и на этом проект закрылся…

Эта история, кстати, потом послужила поводом для путаницы. В конце 1990-х существовал попсовый дуэт «Карамельки». Тогда же выходили статьи о том, что Земфира якобы писала песни именно для них. Так вот: к этому продукту артистка отношения не имеет. Это была другая «Карамель», уфимская.

Офис Земфириной радиостанции располагался на первом этаже девятиэтажного общежития. В свободное от записи время народ загорал на крыше здания. Если, конечно, дело было не зимой.

Земфира: В тот момент, в тот период времени подобрались люди, которые создали такую, что ли, атмосферу или компанию… Все что-то писали, у всех были какие-то проекты, и эти проекты постоянно менялись. Я, например, умудрялась петь бэк-вокал аж в четырех группах.

Денег на радио не платили. Средняя зарплата до дефолта-98 составляла примерно двадцать пять долларов США. Приходилось совмещать радио с рестораном, где, собственно, основные деньги и зарабатывались. Но зато на радио можно было обзавестись кой-какими навыками работы со звуком. Земфира познакомилась со звукорежиссером Аркадием Мухтаровым, который слыл в городе большим знатоком компьютеров. Он научил певицу работать с музыкальными программами и помог записать несколько песен. Параллельно Земфира готовилась к выступлению на какой-нибудь концертной площадке и вовсю репетировала с набранными музыкантами.

Земфира: Появились репетиции — очень похабная вещь, я вам скажу. Дело в том, что мой барабанщик любил выпивать. Да и другие люди тоже любили выпивать. А репетировали, разумеется, на «Европе Плюс». И все знали, что если репетиция — значит, есть что выпить. И подтягивалось немереное количество человек, которые хотели выпить. В какой-то момент меня это стало дико раздражать. Я поставила жесткий ультиматум, потому что очень сложно было так репетировать.

Первый концерт группы состоялся в 1998 году, в Уфе, на центральной площади города перед Дворцом спорта.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное