Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

В 1986 году студия Тропилло закроется, и он на долгие годы отойдет от звукозаписи, переключившись на издание пластинок. Звучание «Алисы» радикально изменится — сами музыканты назовут его «жги-гуляй-битом». Впереди группу ждали первые большие концерты, новые альбомы, съемки в кино, конфликты с властями и многое другое, но все это уже совсем другая история.

6

Группа «Телевизор». Альбом «Отечество иллюзий» (1987)

— Советский Союз выходит на первое место в мире по добыче нефти и газа.

— После четырнадцатилетнего перерыва возрождается КВН — Клуб веселых и находчивых.

— Секретарь Московского горкома компартии Борис Ельцин выходит из ЦК КПСС.

— в Москве на Красной площади приземлился самолет немецкого летчика-любителя Матиаса Руста.

— В тяжелейшем матче между «динамовцами» Киева и Минска Кубок СССР по футболу достается киевлянам.


…а в магазинах «Мелодия» тем временем продается вот это:

София Ротару — «Было, но прошло», Игорь Саруханов — «Парень с гитарой», Алла Пугачева — «Балет».


В октябре того же года на последнем дне рождения Аркадия Райкина Геннадий Хазанов уложил зал в истерике одной фразой: «Как нам отличить краксворд о нетрудовых доходах от регбуса об индивидуальной трудовой деятельности?» Время в этой шутке было схвачено очень точно.

Действительно, вещи, разрешаемые одной рукой, тут же запрещались другой, как оно было, например, с частным предпринимательством. Невозможно было понять, светит ли тебе статья в «Огоньке» или статья УК. С музыкой было ровно то же самое. В 1987 году вышла первая пластинка «Алисы» — и тогда же был затеян процесс против Константина Кинчева. Юрий Шевчук записывает на фирме «Мелодия» альбом «Я получил эту роль» — а в это время один из организаторов записи его предыдущего альбома «Время» Игорь Щербина находится сначала под следствием, а затем — в психбольнице. Границы разрешенного можно было исследовать только одним способом — говорить, что хочешь, а потом смотреть, сойдет это тебе с рук или нет.

Михаил Борзыкин: Группа «Телевизор» выступала таким пробойным инструментом… Раз вот это прокатило у нас — значит, можно и остальным. Каждый, как мог, пробивал такие вот тоннельчики к свободе. В результате потом туда все ринулись и смели все перегородки.

Сейчас трудно себе представить, но в конце 1980-х группа «Телевизор» была столь же популярна, как «Алиса» или «ДДТ». Тем более нельзя было этого сказать в 1984-м, когда музыканты представили свою первую программу «Шествие рыб». Тогда самодеятельная музыкальная пресса писала о них так:

«Телевизор» воплотил идею, уже носившуюся в воздухе. Это была смесь новой волны «Talking Heads» и того, что уже вполне можно назвать гребень-роком. Но если «Кино» БГ заботливо взращивал и поливал, то «Телевизор» — это дикорастущее явление.

Через три года «Телевизор» радикально изменился. Музыка стала еще более завернутой и отстраненной от рядового слушателя. Зато тексты прошибали этого самого слушателя насквозь.

Историю «Аквариума», «Кино» или «ДДТ» любой российский меломан может рассказать с любого места и во всех подробностях. Не то с «Телевизором», поэтому для начала — краткий экскурс в историю группы.

Михаил Борзыкин: У меня к концу школьного обучения возникли две стойкие привязанности: музыкаи английский язык. С девятого класса я уже играл в школьной рок-группе и пел там на английском языке. Потом я четыре года отучился в Ленинградском университете на филологическом факультете. А в конце четвертого курса была создана группа «Телевизор».

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное