Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века

На это великий князь справедливо заметил, что представители каждой из сторон будут отстаивать ее интересы, и предложил передать польско-литовский конфликт на арбитраж одного из своих союзников — римского короля Сигизмунда Люксембургского, великого магистра Пауля фон Русдорфа или молдавского воеводы Александра. Но это предложение польская сторона по понятным причинам отвергла, и данный раунд переговоров окончился безрезультатно[839].

Очередное посольство Свидригайла побывало в польском военном лагере под Луцком после 7 августа. Великокняжеский посол, которого Длугош называет «русин Чата» (возможно, под этим именем скрывается известный по другим источникам коморник Смольна, «любимец Витовта»)[840], передал польскому королю письмо татарского хана с требованием прекратить войну с ВКЛ и вернуть Свидригайлу Западное Подолье, которое хан ему пожаловал[841]. Переговоры фактически возобновились лишь 13 августа, когда в польский военный лагерь под Луцком прибыли литовские послы Андрей Немирович и Рагоза. Они вернулись к предложению польской стороны, сделанному ранее: заключить перемирие и образовать двустороннюю комиссию в составе 12 представителей от каждой стороны. На следующий день на этом условии было заключено перемирие до 17 августа. Возможно, литовским послам удалось установить контакт с осажденными: 13 августа по просьбе Юрши осада замка была снята с условием, что если он до 17-го не получит подкрепления от Свидригайла, то сдаст замок польским войскам[842]. Как оказалось впоследствии, Юрша использовал передышку для укрепления замка, изрядно пострадавшего от попыток штурма, и уже 14 августа заявил, что замок не сдаст.

18 августа в королевский лагерь прибыли послы Свидригайла — князья Олелько и Василий (скорее всего, витебский наместник Василий Красный — один из Друцких князей), виленский воевода Гедигольд и еще 5 литовцев. Спустя два дня стороны договорились, что переговоры с участием самого великого князя пройдут 26 августа, до этого дня было продлено перемирие[843].

Переговоры вступили в финальную стадию 24 августа, когда к королю, согласно лапидарному сообщению Длугоша, прибыли князья Юрий, Семен и Василий с пятью литовскими панами. Состав этого посольства проясняется опять-таки при обращении к тексту Чарторыйского перемирия. В его заключении среди прочих князей участвовали Юрий Лугвеневич, Семен Иванович Гольшанский и Василий Семенович Красный (Друцкий)[844]. Свидригайло же, не доверяя полякам и опасаясь за свою безопасность[845], остался в литовском лагере в Чарторыйске. 26 августа этот раунд переговоров увенчался выработкой проекта перемирия, который был отправлен Свидригайлу (к его послам присоединились познанский воевода Сендзивой Остророг и серадзский каштелян Лаврентий Заремба). Обсуждение условий перемирия продолжилось в литовском лагере; как сообщает Длугош, камнем преткновения для поляков стало требование Свидригайла включить в перемирие его союзников — Тевтонский орден и Молдавию (это условие лишало Польшу возможности разбить ее противников поодиночке). Из списков договора, сохранившихся в архиве великого магистра Тевтонского ордена, выясняется, что Свидригайло настоял на включении в его текст еще и пункта о серьезных санкциях для его нарушителей. Снова дало о себе знать его недоверие к польской стороне. 1 сентября текст перемирия ратифицировал (скрепил печатями) Свидригайло со своими князьями и боярами в Чарторыйске, а на следующий день — польский король и его советники в лагере под Луцком[846].

Поэтому в историографии за данным соглашением закрепилось название Чарторыйского перемирия, хотя современники предпочитали говорить о «перемирии под Луцком»[847].