Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века

Несмотря на угрозу войны с Польшей, никакой подготовки к ней в ВКЛ на общегосударственном уровне не велось. Об этом красноречиво говорит ход военных действий. Если такая подготовка и велась, то лишь на локальном уровне. 21 июня 1431 г. попечитель Лика сообщал попечителю Растенбурга о том, что бельский староста (по происхождению польский шляхтич из Мазовии) Ежи Струмило собрал все свои войска недалеко от границы с Мазовией и ждет подкрепления. Возможно, это было реакцией на какие-то боевые действия, которые уже в это время вели мазовецкие войска (начало Луцкой войны?): в том же письме говорится, что князь Семовит V вернулся к себе тяжело раненым, а пять его рыцарей и другие люди убиты[798]. Правда, неясно, насколько эта информация соответствует действительности: известно, что вскоре Семовит V принял активное участие в польско-литовской войне. Возможно, что Струмило, как и впоследствии, действовал по собственной инициативе[799].

По сути, Свидригайло начал готовиться к войне лишь после того, как она уже началась. Вскоре после получения известий о начале крупномасштабных боевых действий он распорядился собрать в Луцкой земле войска ВКЛ и отправился туда лично. 3 июля он еще находился в Новогородке, 15 июля был на Полесье, близ пущи у р. Припять[800], а к 31 июля — в Луцке, куда к этому времени было стянуто большое литовско-русско-татарское войско. По сообщению Длугоша, его численность оценивалась в 6 тысяч человек[801]. В сентябре 1431 г. рыцарь Генрих фон Мальтиц сообщал саксонским князьям из Мариенбурга, что в Луцком замке во время недавней войны находились четыре тысячи человек, из них 30 князей[802]. Даже если эти цифры не соответствуют действительности, о больших размерах войск ВКЛ, собранных на Волыни летом 1431 г., говорят сведения о находившихся там в то время князьях и боярах из разных земель государства, среди которых был Юшко Корсак (из Менского повета?)[803] и, возможно, мценский воевода Григорий Протасьев[804]. О распределении этих войск имеются лишь отрывочные сведения, но они позволяют заключить, что Луцк был предоставлен местным князьям и боярам, в то время как знать из других земель ВКЛ находилась в Свидригайловом лагере[805].

31 июля польскому войску удалось переправиться через р. Стырь, на восточном берегу которой стоит Луцкий замок. После недолгого сопротивления литовское войско, построенное у стен крепости и возглавляемое Свидригайлом, обратилось в бегство[806]. Ян Длугош добавляет, что предварительно воины подожгли Луцк, чтобы противнику ничего не досталось[807]. В результате битвы в плен к Ягайлу попал ряд литовских вельмож, в частности, Румбольд и Ивашко (Ян) Гаштольд. Свидригайлу удалось спастись бегством[808]; по словам Яна Длугоша, впоследствии ходили слухи, что он погиб[809]. Король и его вельможи придавали победе большое значение, коль скоро вести о ней достигли столицы Польского королевства: согласно недатированной записи в расходной книге Кракова за 1431 г., послы городских властей, отправленные «в Литву» по делам купцов, должны были поздравить его с победой[810]. Но, несмотря на разгром литовских сил, польское войско надолго задержалось у стен хорошо укрепленного Луцкого замка: его осада началась 31 июля (по сведениям Свидригайла)[811] или 1 августа, после того как луцкий староста Юрша ответил отказом на предложение сдать замок. Осада Луцка, прерываемая перемириями и возобновляемая, продлилась до начала сентября 1431 г., когда было заключено Чарторыйское перемирие. Свидригайло же после проигранной им битвы не решался вступать в новое сражение с поляками, намеченное на 7 августа[812] (и это несмотря на присутствие большого числа князей и бояр в его лагере), и лишь вел с ними переговоры о перемирии. Его помощь осажденным в это время сводилась, по сути, к попыткам мобилизовать союзников[813]. Но они не оправдали ожиданий великого князя: если татарские и молдавские отряды были задействованы в боевых действиях на Волыни в июле — августе[814], то войска Ордена, на помощь которого Свидригайло возлагал главные надежды[815], напали на Польшу лишь в последние дни августа, когда под Луцком уже вовсю шла подготовка перемирия.