Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века

Таким образом, в ходе Луцкой войны польские правящие круги перешли к попытке удовлетворить свои возросшие территориальные претензии, которые теперь включали и Волынь, силовым путем. Руководство ВКЛ оказалось не готово к этому варианту развития событий, крупномасштабная военная акция застала его врасплох — отсюда судорожные попытки Свидригайла и его окружения добиться помощи Тевтонского ордена. Поэтому польским войскам удалось существенно продвинуться в глубь Луцкой земли. Препятствием на их пути стал хорошо укрепленный и умело обороняемый Луцкий замок. С другой стороны, польская сторона совершила ошибку, выбрав тактику военного захвата с опорой на немногочисленную польскую шляхту, владевшую имениями на Волыни. Попытки соглашения с местным населением, по всей видимости, сводились к воссозданию Владимирского княжества под властью Федора Любартовича, которому оно принадлежало в конце XIV в. Есть основания полагать, что эти планы изначально были обречены на неудачу, а смерть этого князя перечеркнула их окончательно. Чарторыйское перемирие между Польшей, ВКЛ и их союзниками, заключенное в начале сентября, зафиксировало status quo на Подолье и Волыни. Луцкая война окончилась фактически вничью.

Глава 1.6.От Чарторыйска до Ошмян(1431–1432)

Так литовский историк о. Йонас Матусас назвал одну из глав в написанной им биографии Свидригайла. Чарторыйское перемирие (2 сентября 1431 г.) отделяет от Ошмянского переворота (в ночь с 31 августа на 1 сентября 1432 г.) целый год. Однако историки уделили немного внимания внутри- и внешнеполитическому положению ВКЛ в этот период[860]. Между тем он заслуживает более пристального рассмотрения хотя бы потому, что в нем следует искать причины свержения Свидригайла с престола, которые не получили исчерпывающего объяснения в историографии. К тому же он прекрасно освещен источниками: в одном только архиве великого магистра Тевтонского ордена из примерно 430 документов (прежде всего писем), сохранившихся за это время, более полутора сотен — целая треть! — имеют прямое или косвенное отношение к истории ВКЛ.

Чарторыйское перемирие завершило Луцкую войну, но это был лишь первый этап урегулирования польско-литовских взаимоотношений. Оставались нерешенными проблемы, которые привели к началу войны, — государственно-правовое отношение ВКЛ к Польше (будет ли возобновлена уния двух государств?) и проблема спорных земель на Руси, — но как раз их решение было необходимым условием заключения «вечного мира». Теперь к ним добавились новые — взаимоотношения Польши с Тевтонским орденом и Молдавией и судьба пленных. Польский король рассчитывал на то, что ему будет легче всего урегулировать эти вопросы на личной встрече с великим князем литовским, его родным братом. Предложение провести такую встречу Ягайло выдвигал еще во время переговоров о перемирии, но Свидригайло отвечал на них отказом, опасаясь за свою личную безопасность[861]. Вероятно, конкретные условия примирения тогда не назывались (польской стороне важно было добиться самой встречи правителей), за исключением одного: Свидригайло должен был разорвать тесные отношения с Тевтонским орденом. Это позволило бы Польше в обозримой перспективе нанести военное поражение Ордену и вынудить великого князя, лишенного главного союзника, принять польские условия примирения. Данное требование красной нитью проходит сквозь всю череду польско-литовских переговоров в последний год княжения Свидригайла в Вильне. Так, в декабре 1431 г. польский посланец передал литовскому господарю предложение соблюдать нейтралитет в случае нападения Польши на Орден по истечении перемирия (летом 1433 г.). На это великий князь ответил, что Польша может напасть на Орден, «почему бы и нет?»; но сам он в таком случае пообещал напасть на Польшу со своими подданными и союзниками[862]. Ранее, в сентябре, Свидригайло в присутствии польского посла демонстративно отдал приказ привести в боевую готовность войска ВКЛ, чтобы тем самым доказать, что он готов помочь Ордену в случае вторжения поляков в Пруссию[863]. Великий князь в своих посланиях постоянно заверял Русдорфа в преданности Ордену и несколько раз подчеркнул, что не оставит его, даже если взамен ему предложат целый свет[864].