Настоящие монстры. Путь к убийству и его последствия

Это было тревожное и в то же время подозрительное письмо. Олдфилд не мог понять, почему преступник так настаивает на убийстве, которое, если сравнивать с другими его преступлениями, совершил не он. После обнаружения тела Ивон Пирсон двадцать шестого марта это письмо стало выглядеть еще более странно. Писавший очень хотел убедить полицию, что он убил Джоан Харрисон, но почему-то не упомянул об Ивон Пирсон, убитой еще в январе. Он назвал семь жертв, не считая Харрисон, хотя их было уже восемь. Олдфилд все больше убеждался, что письма написал не Йоркширский потрошитель.

И все же кое-что ему удалось узнать. Следующей жертвой действительно стала зрелая сорокаоднолетняя женщина. Однако проституткой она не была.

Вера Милворд, мать семерых детей, проживала со своим другом в Манчестере на Гринхем-авеню. Последние годы дались ей тяжело: она перенесла три операции и чувствовала себя неважно. Шестнадцатого мая 1978 года, во вторник, примерно в десять часов вечера, она вышла на улицу, чтобы купить сигареты и обезболивающее, и не вернулась. Ее сожитель Сай Беркетт заявил о пропаже уже спустя несколько часов. Но найдена она была только утром, в трех километрах от дома.

Семнадцатого мая рабочие приехали на территорию «Манчестерской королевской больницы» и сразу обратили внимание на кучу мусора, сваленного на заднем дворе. Сначала они не особенно обеспокоились тем, что увидели. На самом верху кучи лежало ничем не примечательное пальто. Но когда рабочие подошли ближе, то разглядели, что предметы, которые они посчитали мусором, лежащим на пальто и под ним, были окровавленными и раздробленными частями тела.

Женщина лежала чуть на боку, лицом вниз. Руки были убраны под тело, а пальто закрывало все от шеи до колен. Ноги были выпрямлены, а ботинки аккуратно стояли сверху. Убрав пальто, криминалисты обнаружили знакомую до боли картину: глубокие колотые и резаные раны по всей передней поверхности тела. Один из ударов ножом был настолько силен, что внутренности вывалились из живота. На спине тоже имелся один очень глубокий порез. Голову женщины раздробили тремя сильными ударами.

Следователей очень встревожил тот факт, что на этот раз «потрошитель» напал не на проститутку в «квартале красных фонарей», а на обычную взрослую женщину, да еще и на освещенной территории больничного корпуса. Получалось так, что он не боялся быть замеченным. Нашлось даже двое свидетелей – мужчина со своим сыном, которые слышали крики, но подумали, что это привезли очередного пострадавшего. Поэтому они никак не отреагировали. Осмотрев окрестности, эксперты ожидаемо обнаружили такие же следы шин, как на местах убийства Ирэн Ричардсон и нападения на Мэрилин Мур.

А затем все стихло. На месяцы вперед полиция получила передышку от нападений Йоркширского потрошителя. Простые граждане Лидса начали приходить в себя. Некоторые полицейские психологи предположили, что он мог просто перестать убивать. Так бывает у маньяков. Они просто по каким-то личным убеждениям или из страха быть пойманными перестают убивать и сливаются с окружающими, унося до конца жизни свои мрачные тайны.

5 января 1981 года

В понедельник, пятого января 1981 года, в здании магистратского суда Дьюсберри собралось много народа. Это был знаменательный день. Сатклифф предстал перед судьей Борэмом по тринадцати пунктам обвинения в убийстве. Ему предстояло дать объяснение своим преступлениям. И неожиданно спокойный и адекватный внешне мужчина выдал очень необычный ответ.

Сатклифф рассказал историю о том, что в 1967 году он работал на кладбище в городе Бингли, расположенном на северо-западе от Бредфорда. Он копал могилу и внезапно услышал голос, который он интерпретировал как «Глас Божий». Позже он начал приказывать ему и в конце концов повелел убивать проституток.

Психиатры со стороны защиты утверждали, что Сатклифф болен параноидальной шизофренией. Он вполне может считаться невменяемым в момент совершения убийства. А непредумышленное убийство карается намного мягче, чем совершенное с расчетом и в здравом уме. Поэтому многие убийцы стараются на суде доказать, что они были неспособны контролировать свою жажду крови.

Адвокаты и врачи настаивали, что Сатклиффа необходимо поместить в лечебницу, однако судья Борэм не был настроен столь однозначно. Он привел в качестве аргумента разговор Сатклиффа с женой, в котором тот говорил, что хочет убедить всех в своем сумасшествии и таким образом ограничиться десятью годами заключения.

На этом основании судья назначил новое заседание суда присяжных, которым предстояло решить, был ли Сатклифф настолько вменяемым, чтобы обвинить его в убийствах первой степени по всем тринадцати эпизодам. Присяжные удалились на совещание, которое продлилось долгих четырнадцать дней. Все это время средства массовой информации пестрили сообщениями о том, что полиция спустя пять лет террора и страха наконец-то поймала то самое чудовище.