Национальная идея и адмирал Колчак

Сами создатели блока, лидеры омских кадетов предпочитали на страницах печати расценивать поредение своих рядов как естественный процесс отпадения «омертвевших членов» и дальнейшего сплочения «здоровых сил». Именно так был расценен «Сибирской речью» в статье под броским заголовком «Политическое самоубийство» выход из блока группы «Единство». Сама же группа назвала причинами разрыва «неискренность представителей буржуазных групп и Омской группы Партии народной свободы по отношению к своим союзникам по блоку» и «недопустимо грубую» кампанию омской кадетской прессы «против всех социалистов без исключения».^[773]

В конце концов, по мере поправения сибирских кадетов (особенно таких, как В. А. Жардецкий и Н. В. Устрялов), в сентябре 1919 г. Омский национальный блок по существу распался. Фактически в нем остались лишь представители Национального центра во главе с кадетами. Из блока выделился Демократический союз из правых социалистов и кооператоров, поддержанный частью левых кадетов во главе с Л. А. Кролем и занявший позицию условной поддержки правительства по принципу «постольку – поскольку». Поначалу в разработке программы союза участвовали видные кадеты Н. К. Волков и А. А. Червен-Водали, прибывшие с Юга,^[774] но они настаивали на включении в программу союза пункта о безоговорочной поддержке власти Колчака, на чем разошлись с Кролем и поэтому не вступили в союз. Восточный отдел ЦК кадетской партии отнесся к Демократическому союзу непримиримо и, по свидетельству Л. А. Кроля, пригрозил кадетам, вступавшим в союз, исключением из партии.^[775]

К лету 1919 г. ослабевает и деятельность партийных кадетских организаций. Определяющую роль в этом сыграла их безусловная, подчеркнутая лояльность по отношению к колчаковскому правительству, порой оборачивавшаяся пассивностью.

В секретном докладе управляющего Иркутской губернией П. Д. Яковлева министру внутренних дел, который можно приблизительно датировать началом мая 1919 г., содержится любопытная характеристика деятельности партий и общественных организаций этой обширной губернии, и в частности, кадетов. Иркутских кадетов он характеризует как содружество интеллигентов и коммерсантов и отмечает их полную лояльность к колчаковскому правительству, за исключением немногих его членов, вроде министра юстиции эсера С. Старынкевича (вскоре уволенного) и уже уволенного министра продовольствия Н. Зефирова. По словам автора доклада, среди них «большим почтением пользуются имена Верховного правителя и председателя Совета министров» (П. В. Вологодского). Управляющий губернией называет кадетов центром ее общественно-политической жизни (в смысле: центр между правыми и левыми). Все они дружно выступали против немедленного созыва Учредительного собрания в любой его форме, но среди них раздавались отдельные голоса за совещательный выборный орган (идею которого правительство позднее попыталось реализовать в форме Государственного земского совещания). Несколько приукрашивая действительность в желательном правительству духе, докладчик писал: «Влияние кадетов на данный момент в городе сильнее других партий», но тут же оговорился, что «они не умеют или не хотят расширять рамки своей организации, предпочитая, видимо, тесно сплоченную, хотя и малочисленную группу широкой, многоголовой, расплывающейся организации». Любопытно замечание, что кадеты напрасно презирают социалистов, поскольку те еще довольно влиятельны в регионе. Тяготеющих к монархии среди кадетов автор доклада насчитывал единицы, а их отношение к «атаманщине» характеризовал как резко отрицательное, совпадающее с позицией правительства. Особо отмечал Яковлев активную деятельность кадетов по организации помощи колчаковской армии. Интересно замечание о том (и, думается, здесь ему вполне можно доверять), что иркутские кадеты считают омских кадетов чересчур «правыми», но питают уважение лично к В. Н. Пепеляеву.^[776]

Отдельно характеризуются в докладе Яковлева партийные блоки и непартийные организации. Аттестуя организованный кадетами политический блок, он выделяет их местного лидера Д. А. Кочнева, называя его сильной фигурой, «кадетским главковерхом». По словам Яковлева, блок проявлял активность в предвыборной борьбе в земствах и городах и, по его прогнозам, «видимо, соберет большинство». Хотя платформу блока автор доклада считал «несомненно республиканской» и перспективной (возможно, опять же желая польстить правительству), но тут же признавал отсутствие за ним массовой социальной базы, т. к. «в рабочих кругах блок одиозен, а крестьянству совершенно неизвестен».^[777]