Национальная идея и адмирал Колчак

Кадеты активно работали над расширением и укреплением созданного по их инициативе Омского национального блока, о котором говорилось в предыдущей части. Руководящее бюро блока организационно строилось по принципу думского «Прогрессивного блока» 1915–1917 гг. Как писал один из его лидеров В. А. Жардецкий Н. И. Астрову 25 марта 1919 г., кадеты стремились превратить блок в объединение «республиканской и монархической демократии».^[762] На встрече с А. В. Колчаком 20 декабря 1918 г. делегация из 14 представителей блока (по одному от каждой из входивших организаций) сделала заявление о «жизненной верности и необходимости указанного им (Колчаком – В. Х.) пути» и о всемерной поддержке его правительства. Заявление подписали: Совет съездов представителей торговли и промышленности, Центральный военно-промышленный комитет, Совет кооперативных съездов («Всекосовет»), партийные организации кадетов (которых на встрече представлял В. А. Жардецкий), народных социалистов (энесов), Союз возрождения России, акмолинский отдел Национального союза, наиболее правые группы эсеров («Воля народа») и меньшевиков («Единство»), представители Забайкальского, Сибирского и Семиреченского казачьих войск. Именно на этой встрече после беседы с А. В. Колчаком кооператор А. Сазонов под гром аплодисментов подал клич: «Да здравствует русский Вашингтон!», подхваченный затем белой прессой.^[763]

П. 13 резолюции III Восточной партконференции кадетов по тактическому вопросу выдвигал задачу усиления роли партии как «связующего центра» Омского блока и его отделений.^[764] Тем самым открыто признавалась руководящая роль кадетов в блоке. По свидетельству В. А. Жардецкого, в марте 1919 г. блок имел фактические (формально самостоятельные) отделения: на Урале – в Перми и Екатеринбурге, в Западной Сибири – в Барнауле и Бийске, в Восточной Сибири – в Иркутске.^[765] Некоторые отделения стояли на более правых позициях, чем даже омский центр. Деятельность блока находила поддержку в правительстве. На него возлагались надежды. Сенатор А. Новиков писал председателю Национального центра М. М. Федорову 19 марта 1919 г., что блок «объединяет все живые силы» и «играет огромную роль в жизни Сибири».^[766]

От вступления в блок уклонилась часть кооператоров – в частности, иркутские и екатеринбургские. За их подчеркнутой аполитичностью крылись оппозиционные настроения, поскольку до переворота кооперативные объединения этих регионов занимали открыто левые позиции.

Блок был непрочным, подвергался нападкам со стороны оппозиционных социалистов, называвших его (устами томского «Голоса Сибири») «политической бутафорией», организованной кадетами. Весной 1919 г. из Омского блока вышла меньшевистская плехановская группа «Единство» из-за разногласий с кадетами. Иркутское социалистическое «Наше дело» писало, что «для существования такого блока потребуется значительный сдвиг кадетствующей буржуазии влево».^[767]

Деятельность блока была внешне активной, но по сути малорезультативной. По воспоминаниям Г. К. Гинса, «это была организация для обмена мнений, а не союз для достижения политических задач. Члены блока ходили по министрам и спрашивали, как поступить. Они прислушивались к разным сплетням и сами их разносили. Они выставляли кандидатов, но сейчас же от них отказывались, если встречали препятствия… Тяжело было положение адмирала. Слева – враги, справа – недоброжелатели, а в центре – вялый, безвольный блок и такой же безвольный Совет министров. Несколько энергичных людей в блоке вели за собой все 14 его групп», так же как «несколько талантливых и честолюбивых молодых людей в Совете министров незаметно опутали его сетью интриг и личных влияний».^[768] Уже летом 1919 г. один из инициаторов создания блока А. С. Белоруссов-Белецкий, еще недавно возлагавший на него радужные надежды, в письме М. М. Федорову от 27 июня пессимистично сообщал, что блок не оправдал этих надежд, «не имеет общей платформы и… очень мало дееспособен».^[769] Особенно едко отзывался о нем левый кадет Л. А. Кроль, называвший его «блоком 13 нулей», а все составлявшие его партийные организации Омска – фикцией, и утверждавший, что реальный вес блоку придает лишь поддержка военных и казаков.^[770] Даже вдохновитель правых кадетов Сибири В. Н. Пепеляев порой высказывался довольно раздражительно о деятельности блока, однажды даже обвинив его во «вредной общественной свистопляске».^[771]

Влияние Омского блока распространялось лишь на образованные слои населения, и то не бесспорно. Его поражение на муниципальных выборах весной и летом 1919 г. дало повод кадетской прессе обвинять его организаторов в неумении работать с массами. Иркутский «Свободный край» желчно писал: «Блокисты оказались типичными интеллигентами-белоручками, склонными более к созерцательности, чем к активной деятельности».^[772]